— Она прислала мне вашу фотографию, — обвинительно вылетает из меня. — У тебя в машине.
Брови Кости взлетают в неверии, которое он едва ли стал разыгрывать.
— Вот пизда тупорылая. И главное на хера? Ей бы все равно ничего не светило.
— Еще скажи, что у тебя месяц никого не было, — бормочу я, отчаянно желая поверить в то, что так и было. Пусть это ничего для нас не меняет, но это бы дало понять, что я для Кости особенная.
— Отвечаю, не было. Уж блядь после того, как ты с другим хуем шарахалась, я бы точно не стал скрывать. Ты трахалась с ним?
Я молча качаю головой.
— А что тогда? Просто за ручки держитесь?
Даже несмотря на недавнюю ссору, мне кажется нечестным обсуждать Данила. Костя начнет его материть, а Данил этого точно не заслужил.
— Для чего ты пришел? — тихо, но твердо спрашиваю я.
— А ты сама не видишь? — Нахмурившись, Костя нервно стряхивает пепел. — Херово мне без тебя. Каждый день ломает.
Глаза стремительно намокают, и мне приходится запрокинуть голову, чтобы как следует проморгаться. Разве не это я хотела все это время услышать? Наверное, да. Но, черт, как же больно.
— Мне тоже временами бывает плохо. Но я не могу забыть того, что ты сделал…
— Да бля-я-ядь! — раздраженно рявкает Костя. Правда, сейчас выглядит он так, будто злится больше на себя, чем на мои слова. — Я же бухой был и понятия не имел, что ты так закусишься… Думал, по кайфу будет обоим… Это ведь не телка даже, чтобы приревновать, а мужик… Разве не все девки о таком втайне мечтают?
— А ты меня спросил?! — взвизгиваю я. — Хочу ли я? Вот так, без предупреждения? Это ведь было самое настоящее насилие!
— Блядь, кис… — Костя шагает ко мне, но сразу же останавливается. — Ну извини меня, ладно? Я ступил, признаю. Перегнул палку. Если бы я еще трезвым был, то наверняка остановился. А тут бухал до одури и член колом стоял.
Накрыв намокшие глаза ладонями, я трясу головой в протесте.
— Я не знаю, смогу ли когда-то это забыть. Я ведь тебе доверяла…
— Ну так у нас теперь один в один. Я блядь в жизни не мог подумать, что ты так легко променяешь меня на первого смазливого хуя.
Я молча смотрю в пол. И без того хлипкие защитные стены трещат по швам. Чтобы искусственно укрепить оборону, я воспроизвожу в памяти сцены того кошмарного утра. Сипящее мужское тело сзади, горящие азартом глаза Кости, боль, страх, чувство преданности и унижение. Еще недавно эти кадры были мучительно-яркими, но сейчас поблекли и стали черно-белыми.
— Приглашаю тебя на свидание, — вдруг хрипло произносит Костя. — Куда захочешь. Хоть в рестик, хоть кино.