То, что я отчетливо ощутила этим утром — это потребность побыть одной. Забавно, ведь еще недавно я жутко боялась одиночества и тех последствий, которые оно за собой влечет: внутренний холод, пустота и осознание собственной никчемности. Сейчас все куда-то ушло, и дело совсем не в присутствии Теи, которая, как мне кажется, быстро помирится с мужем.
Уединение и одиночество имеют совершенно разные оттенки. Первое означает душевный комфорт, второе — его отсутствие.
— Если что-то нужно купить — напиши! — выкрикиваю я из прихожей.
— Сейчас я ничего не хочу, но к вечеру наверняка потребуется винишко! — несется в ответ. — И круассаны!
Пообещав порадовать сестру, я торопливо сбегаю по лестнице и на ходу вызываю такси. В утреннее время оно стоит заоблачных денег, но уж слишком велик риск опоздать. Работа у Вадима — едва ли не единственная константа в моей жизни, и мне отчаянно не хочется её потерять. Надеюсь, что вчерашние события не послужат этому причиной. Вадим ведь друг Данила и неизвестно, захочет ли он видеть меня в своей фотостудии после всего.
Уткнувшись в телефон, я останавливаюсь на крыльце и с отчаянием смотрю в приложение. Машина прибудет через пятнадцать минут! Да они что, издеваются?!
— Доброе утро.
При звуке знакомого голоса я резко вскидываю голову и ошарашенно оглядываю на машину Кости, стоящую напротив подъезда. Он смотрит на меня из-за опущенного стекла.
— А ты чего… здесь? — от растерянности мне не удается выражаться связно.
— Тебе же на работу с утра надо. Решил подвезти. — Костя иронично приподнимает бровь. — Так и будешь стоять или сядешь? Я не кусаюсь.
Все еще не до конца веря в происходящее, я обхожу капот и неуверенно берусь за пассажирскую ручку. Мне сложно разобраться в своих чувствах: с одной стороны мне приятна забота Кости — тем более, когда я так сильно опаздываю, с другой — она сбивает меня с толку. Я-то решила какое-то время побыть одна, чтобы привести мысли и чувства в порядок.
— Ты что, не был дома? — я с удивлением смотрю на помятую рубашку, которая была на нем еще вчера.
— Да, по городу катался полночи, потом прямо в тачке вырубился, — хмуро поясняет Костя, выруливая из двора. — Тебя куда? Дорогу покажешь?
— В центр, — тихо отвечаю я, в очередной раз покоробленная фактом его душевных страданий. — Дорогу, конечно, покажу.
Мы едем молча. Костя то и дело барабанит пальцами по рулю, несколько раз переключает радио. Я смотрю в окно и тереблю ремень сумки. Все так странно между нами. Страннее еще никогда не было.
— Вот здесь направо, — подсказываю я тоном автомобильного навигатора. — Потом снова направо, и мы на месте.