Попарились они хорошо. Царь, не рассчитывая на наше хлебосольство, привёз всё своё. А потому и квасу, и мёда, и браги хватало хоть залейся. Париться меня не позвали, а я и не просился, мысленно перекрестившись. И царю, и боярам хватало своих банщиков. Я остался один на один с царевичем, про которого как-то все забыли в предбанной суете.

— Кхм-кхм, — глубокомысленно сказал я и спросил. — Пошли к мне, что ли? Я тебе новые картинки покажу.

— Пошли, — просто сказал он. — Покажешь. Тебя же Стёпкой зовут?

Я кивнул.

— А меня — Лёшкой.

— Приятно познакомиться, — хмыкнув, сказал я и протянул ему ладонь.

Царевич вскинул в удивлении брови.

— Так, вроде купцы дела ладят, — сказал он. — Мы же не купцы.

— Это зовётся рукопожатием. Так жмут руки друзья при встрече. Ты, что, не хочешь быть мне другом, — нагло глядя царевичу в глаза, спросил я.

— Хочу, сказал царевич.

— Ну, так и ладно!

Я снова протянул ему свою ладонь и он протянул свою. Рукопожатие будущего российского царя, который перевернёт Русь православную, не было вялым. Чувствовалось, что он уже держал в руках что-то тяжелее ложки.

Я взял его правую кисть левой рукой, а левую кисть правой, перевернул ладонями вверх и посмотрел на линии.

— Ты чего? –испугался царевич.

— Вот это — линия жизни, — показал я пальцем левой руки на его левую ладонь. — Столько, сколько тебе предназначено Богом. Видишь, как она доходит далеко? А на правой — сколько будет на самом деле. Покажи.

Царевич протянул ладонь.

— Видишь, два раза будет прерываться, но всё равно жить будешь долго.

— Так она короче этой! — воскликнул царевич.

— Бог человекам даровал бессмертие, но Адам с Евой от бессметия отказались, но Бог и сейчас лаёт человекам очень долгую жизнь. Старцы по триста лет жили. И нам столько отмеряно. Но живет человек в страстях, оттого и уходит раньше. Не боись, это длинная жизнь. Все люди так живут.

— Чёрт дёрнул меня поумничать! — выругал я себя мысленно.

— А у тебя? — спросил царевич.

Я показал.

— У-у-у… У тебя ещё короче, — с нотками довольства в голосе произнёс Алексей.

А я вспомнил, что цари из рода Романовых что-то не очень-то долго жили. Лет по пятьдесят всего — максимум. Кто-то и до тридцати не доживал. К сожалению, я не помнил, кто из них. Самой долгожительницей, вроде, была Екатерина Вторая, прожившая свыше шестидесяти лет, но она уже была из другого рода.

— Вот и я говорю. Но если я поменяю жизнь, то линия жизни на правой руке может измениться.

— А это, что за линии?

— Это — ума. Эта — сердца. Это — линия судьбы. Потом тебе про них расскажу. Долго.