— Опять этот зелёный павлин сейчас затянет свою шарманку про величие столицы, — тихо буркнул Борс, потирая щёку со старым шрамом. — У меня от его голоса уже скулы сводит.
Внизу на центральную мраморную кафедру неспешной, вальяжной походкой поднялся мастер Орис. Наставник выглядел как живая витрина Метрополии: безупречно зачёсанные назад платиновые волосы, надменное бледное лицо и длинный изумрудно-зелёный мундир с богатой золотой вышивкой и высоким воротником-стойкой. Он обвёл амфитеатр блёклым водянисто-бирюзовым взглядом, в котором не было ни капли живого огня, и лёгким движением пальцев развернул над кафедрой огромный голографический список потока.
— Приветствую адептов, — голос Ориса зазвенел под сводами холодно и сладко, словно звон столового хрусталя. — Наступил месяц Октобер. Диспетчерская Башня подвела первые итоги вашего соответствия уставному контуру. Пора напомнить некоторым гостям из далёких провинций, что Белый Ариан — это разум и опора Чертога Ориона, а не казарма для необработанного сырья.
В нижних столичных рядах раздались подобострастные смешки: Аэлла демонстративно поправила пепельно-розовый локон, а Воислава бросила на меня короткий, оценивающий взгляд. Рядом на нашей скамье Ярослав хмуро сжал челюсти так, что под кожей заходили желваки, пока Светозар виновато опустил глаза в свой планшет.
— Взгляните на верхние строки сводки, — продолжал упиваться своим голосом Орис, указывая на сияющие бирюзовые цифры. — Адепт Светозар — индекс погрешности координатного маршрута ноль целых одна сотая процента. Адепт Воислава — ноль целых четыре сотых. Адепт Аэлла — ноль целых девять сотых. Вот что значит чистая кровь Созидателей Метрополии и вековая культура контроля! Ваши каналы отточены, как грань ирийского хрусталя.
Произнося первое имя, наставник на долю секунды задержал на нашем ряду странный, тяжёлый взгляд. Я краем глаза глянул на сидевшего с краю Светозара и даже удивился: вместо гордости наш отличник вдруг инстинктивно сжал плечи и втянул голову, будто от этой похвалы ему стало не по себе.
— А теперь посмотрите вниз. Порог отчисления из Академии — ровно пятнадцать процентов погрешности. И на самой грани пропасти, с показателем четырнадцать и девять десятых, у нас болтается адепт Дариан.
Амфитеатр загудел. Сотни голов повернулись вверх. Орис расправил плечи и ядовито продолжил:
— Впрочем, чего ещё ждать от выходца из литейных трущоб Мары? В графе рода — пустота. Безродный подкидыш, выросший в портовой копоти, где привыкли махать кулаками вместо того, чтобы мыслить. Удивительно, чьим недосмотром этот дикарь вообще переступил порог Белого Ариана. Видимо, его потолок — всю жизнь скрести закрылки Вайтман в Инженерных Ангарах Нижнего Города, чтобы не портить своим чадом чистый воздух столицы.