Торжественный блеск парадных залов Метрополии Белого Ариана слепил своей безупречной, стерильной чистотой. В этом огромном хрустальном дворце не существовало привычного течения времени — гигантские линзы, зависшие высоко в небе, упрямо удерживали вечный жемчужный полдень, напоенный сухим электрическим озоном. Но для меня вся эта величественная роскошь столицы в одно мгновение сузилась до размеров одного-единственного человека, неподвижно стоявшего у высокой базальтовой колонны.
Дариан. Воин с далёкой и суровой планеты Мара, чьё жизненное средоточие всегда дышало пугающим, первобытным пламенем.
Ему было двадцать пять. Потрепанный двумя годами непрерывной боевой вахты на дальних рубежах, он казался высеченным из монолитного обсидиана. Темно-синий мундир из тонкого лунного льна сидел на его широких плечах идеально, а на воротнике-стойке матово поблескивали семь серебряных рун — знак финального, седьмого курса Академии. Его левое запястье, как обычно, было наглухо скрыто под плотным слоем белой повязки. Он застыл в стороне от праздничной толпы, пряча стальные серые глаза под темной чёлкой. От всей его фигуры веяло такой калёной, сдерживаемой бурей, что воздух вокруг него едва заметно дрожал, сменяясь оптической рябью.
Я судорожно сжала кулачки, чувствуя, как моё праздничное серебряное платье липнет к телу от внезапного, давящего удушья. Мне исполнилось тринадцать. Мои наивные девичьи иллюзии, которые я бережно хранила все эти долгие годы разлуки в Сибири, рушились прямо сейчас. Я прилетела на этот столичный бал, пахнущая морозным хрусталем и цветущей вишней Беловодья, свято веря, что сегодня Дариан наконец-то снимет свою холодную маску безразличия и сделает шаг навстречу.
Стоило мне подойти ближе, как наши взоры встретились. В ту же микросекунду под моей кожей судорожно, болезненно запульсировали серебряные струны меридианов, а сердце сжалось от дикого, пьянящего тепла. Даже на расстоянии нескольких метров его внутренняя сила наглухо выключила для меня леденящую стужу вселенной, пролив в мои вены звенящую прохладу. Дариан окаменел лицом, а узор нашей невидимой связи на его запястье бешено запульсировал Живым Светом. Он тоже почувствовал этот миг вечности. Почувствовал, но в его суровом взгляде, устремленном куда-то мимо меня, внезапно проступил такой леденящий, смертельный страх, словно невидимый капкан уже захлопнулся у нас за спинами.
Я сделала ещё один доверчивый шаг по жемчужным плитам, протягивая к нему ладонь.
Но Изгой приготовил для меня совсем другой сюрприз.