Глава 10. АКТ II: Поверхность стали. Мимолётный морок Окраин.
Страница 21 из 51
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 10. АКТ II: Поверхность стали. Мимолётный морок Окраин.

Страница 21

Глава 10. АКТ II: Поверхность стали. Мимолётный морок Окраин.

Дариан

Я быстро шагал прочь от хрустального перрона Идентификации, упрямо вскинув подбородок и до белых костей сжимая кулаки в глубоких карманах куртки. Столичный брезгливый шёпот толпы — все эти «Изгой... безродный... дикарь Окраин...» — до сих пор натужно стоял в ушах, заставляя кровь глухо и тяжело толкаться в венах. Мне не было дела до их глянцевого снобизма. Я прилетел в эту стерильную глушь Метрополии с холодным, жёстким расчётом — выдержать каторжную муштру, тайно пробраться к закрытым архивам, узнать причину убийства отца и найти своего похищенного одиннадцать лет назад брата Дамиана.

В самой глубине груди глухо, изнуряюще поднывало, сдавливая меридианы привычной подкожной тоской. В этой сияющей, фальшивой чистоте Белого Ариана мне было нечем дышать. Здесь, под вечным жемчужным полднем, всё казалось мёртвым, а мой разум упрямо листал назад сожжённые путевые страницы прошлого, от которых сосуды наливались калёной мукой. Перед глазами быстрыми, обугленными вспышками проносилась ночь, разбившая мою жизнь на до и после. Чёрный, закопчённый ангар портовых доков Мары, багровое пламя Разлома и монументальная, иссечённая окалиной фигура отца, заживо сгоравшая под залпами анти-плазмы. Я физически, до малейшего тактового нерва помнил тот крик разорванной крови и его последний базальтовый хрип, когда безымянные, бездушные каратели вырывали четырёхлетнего Дамиана из моих детских рук. Я оказался слаб. Прямо тогда, в ту жуткую секунду, защитные поля наживую обуглили мне кожу, оставив на левом запястье уродливый, мёртвый багровый шрам. Я не удержал брата, и его унесли во Тьму, оставив меня одиноким волком выживать среди литейной гари Окраин, вечно пряча под холщовым рукавом этот клеймёный рубец своего детского бессилия.

И именно этот вечный, сокрушительный стыд заставлял меня сейчас каменеть лицом, закрываясь обсидиановой чёлкой от сытой толпы вельмож.

Но у самого входа в высокую хрустальную арку ворот пространство вокруг меня словно дрогнуло.

В груди случился дикий, болезненный толчок пульса. Моё внутреннее солнце выдало такой яростный, аварийный всплеск, от которого в жилах мгновенно закипела кровь. Рецепторы кожи обожгло невероятным, парализующим наваждением... Это не был чёткий, понятный аромат. Это был смутный, ускользающий, совершенно неразличимый морок, призрачное облако чего-то пугающе чистого, от чего у меня намертво перехватило дыхание. Я панически не понимал, почему от этой невидимой струны прохлады моё Ядро в груди зашлось в судороге сладкого удушья.

Этот морок прошил меня насквозь. Мой разум буквально поплыл, а сухой, невыносимый жар, выжигавший левое запястье изнутри, внезапно полностью утих, наливая тело звенящей, исцеляющей прохладой.

назадназад
1 ... 19 20 21 22 23 ... 51
впередвперед