Бас отца доносился до меня как мерный, удалённый рокот, пока он приближал солнечную систему:
— ...Высший Совет Белого Ариана присылает сухие приказы, втихаря урезая снабжение. Им страшно, что их стерильный глянец потускнеет. Они хотят полностью контролировать наш Исток, не понимая, что наша Земля — это живой засов для всех планет. Посмотри на этот серый Месяц над тайгой, Радомир...
В этот самый миг дверь за нашими спинами вдруг жалобно скрипнула. Створка резко подалась вперед, и в комнату, нелепо размахивая руками, кубарем ввалился подслушивающий Борс. Он явно навалился всем телом на замок, увлекшись, и теперь со звоном растянулся прямо на гранитных плитах, чуть не проехавшись носом по сапогам отца.
Рад
Тяжелые двери Семейного зала беззвучно разошлись в пазы, и мне в нос сразу ударил густой, родной аромат запечённого тайменя [1] с диким луком и горячих злаковых хлебцев, только что вынутых из тепловой печи. За длинным двенадцатиметровым столом из цельного куска окаменелого сибирского кедра уже собралась вся семья.
Я опустился на тяжелый стул из буйволовой кожи, стараясь держать спину безупречно ровно и сохранять тот самый прохладный аристократический режим Наследника, о котором просил отец. Борс послушно пристроился по правую руку. Наш панибратский студенческий задор остался в ангаре, штурман сидел каменной статуей, вытянув руки по швам под строгим янтарным взглядом отца.
Мама ласково улыбнулась нам от дверей, и по залу сразу растёкся её уютный шлейф горного эдельвейса. Я укротил свой Свет в венах, наблюдая за отцом. Ратимир лениво повёл пальцами в воздухе над своим блюдом, чертя невидимый контур, и сочная рыбная мякоть сама послушно разделилась на аккуратные порционные кусочки, словно под лазерным резцом. Я зеркально повторил его жест, коротким росчерком руки нарезая свою порцию, и уверенно перехватил тонкий титановый трезубец.
Мама плавно вела раскрытой ладонью над резным краем стола. Глубокий хрустальный кубок, до краёв налитый лазурным отваром дикой брусники, послушно взмыл в воздух, лениво перелетел через весь стол вслед за движением её руки и мягко опустился прямо перед моим прибором.
— Кушайте, мальчики, — тихо произнесла она, присаживаясь рядом с отцом. — На Белом Ариане вам будет очень не хватать тепла нашей Сибири. Там, в стерильных хрустальных залах Метрополии, Живой Свет Асов часто остывает, уходя в эмоциональный анабиоз [6]. А вот на суровой Маре, среди базальтовых печей Клана Наковальни, кровь Кшатриев, наоборот, закипает до страшных микротрещин Огненной Лихорадки [5]... Упаси вас Прави встретить там воина, чья искра в сердце горит Диким Багровым Огнем — их неуправляемая ярость сжигает всё живое вокруг за секунды.