Я не могла оставаться на открытом мраморном плато со взрослыми. От этого нового худого дядьки Клавдия, который прилетел вместе с кузеном Вайсом, во все стороны дуло настоящим зимним сквозняком, и у меня даже замёрз кончик носа. И Прошка тоже не хотел там стоять. Он тихонько, испуганно пищал, мелко сыпал изумрудными искрами в полы моего белого платья и упрямо тянул меня назад, в тень, к широким переходам Садов Пространственной Лепки.
И мы ушли по-тихому. Я быстро шлёпала босыми пятками по гладким дорожкам Цитадели, а вокруг цвели огромные кусты сибирской розы, и под ними в зелёной траве прыгали весёлые фиолетовые кузнечики. Но поиграть с ними у меня не получилось. Из Инженерного Ангара, где папа разрешал парням крутить железки перед пограничными вылетами, вдруг раздался громкий металлический скрежет и тяжёлый, сердитый грохот.
Я замедлила бег, украдкой подкралась к огромным кедровым дверям и осторожно заглянула внутрь.
В Инженерном Ангаре стоял жуткий кавардак, а посреди раскиданных вещей и полетных ящиков прыгал Борс Сопло. Наш штурман был весь лохматый, рукава его серого комбинезона покрывала тёмная докерная гарь, а в руках он упрямо тащил продолговатый титановый цилиндр. Эта штука была похожа на серебряный тяжёлый термос со светящимися зелёными точками, и из её пазов недобро искрило синим пламенем, отчего в помещении пахло выжженным плазменным нагаром и густым грозовым озоном.
Радечка стоял рядом, помогая Борсу удерживать этот тяжёлый привод челнока.
— Борс, бери правее, аккуратнее! — сосредоточенно шипел брат, косясь на открытые створки ангара. — Если батя заметит, что мы тайком вытащили этот координатор из челнока, нам обоим так влетит! До самого отлёта в Академию из комнат не выйдем! Тяни давай, Борс!
— Да тяну я, тяну, Ракета! — Борс смешно пыхтел, утирая лоб испачканным рукавом, а потом весело ухмыльнулся и громко, на весь ангар выдал свою присказку: — Ракета-в-миг-привета, контур прикрути, а то твой батя сейчас придёт и точно сделает из нас сушёный таймень!
Борс так забавно зарифмовал имя брата, что я хотела выскочить и рассмеяться. Но в ту же секунду я сделала изящный шаг вперёд и с ходу толкнула створку:
— Смотри, Братик! Глянь, какая у меня теперь есть прелесть! — с самого порога звонко закричала я, мысленно заставляя своего нового хрустального мотылька красиво взмыть под самый потолок.
В ангаре всё резко, со звенящим треском стихло. Ребята испуганно подпрыгнули на месте, словно перед ними рухнул тяжелый титановый затвор. Радечка судорожно, со страшной силой задвинул ногой под тяжелый гранитный верстак светящийся титановый цилиндр, а Борс мгновенно набросил сверху свернутую полетную куртку из лунного льна. Они переглянулись с таким виноватым видом, словно их поймали на самом большом косяке в Асгарде. Я прямо кожей почувствовала, как они оба жутко испугались, но уже через миг брат облегченно выдохнул, подскочил ко мне и радостно сгреб в охапку.