Радомир
Обсидиановый силуэт Безродного волка с Мары окончательно скрылся в тени хрустальной арки ворот, унося с собой раскалённый, звенящий сдвиг реальности наших взглядов. Воздух между нами, до этого натянутый как раскалённая струна, наконец-то плавно обмяк, возвращая меридианам привычный покой. Я рвано выдохнул, утишая закипевшую в жилах кровь, и судорожно сжал кулаки поверх титанового браслета. В ушах до сих пор оглушительным набатом отозвалось мамино таёжное предупреждение, которое она со слезами изрекала в Семейном зале Асграда. Наш Исток вслепую, на молекулярном уровне срезонировал на этого дикаря, наливая вены тугим, калёным беспокойством.
— Ну и Айсберг портовый, Ракета... Эй, потише ты, у тебя аж вены на шее вздулись, — Борс бесцеремонно пихнул меня локтем, вынуждая вынырнуть из глухого оцепенения ума. Штурман вовсю нагло ухмылялся, поправляя перекошенный после перелёта воротник куртки. — Этот сероглазый сухарь на тебя так зыркнул, словно ты у него из-под носа личный истребитель угнал! Ты видел его ладони? Да у него вокруг пальцев багрянец лавиной клубился!
— Видел… — хмуро буркнул я, уводя мысли в тень, быстро шагая следом за толпой в светлые переходы Цитадели. — Его искра в сердце реально горит Диким Багровым Огнем. У него кровь в жилах буквально закипела, когда луч сканера его имя чеканил. Этот парень как будто пришёл ломать систему.
— Да ладно тебе, Рад, уймись! — друг весело фыркнул, на ходу взъерошив свой пшеничный ёжик. — Подумаешь, Дариан — портовый грубиян! Жилы у него, может, и широкие, но против нашей слётанности его пламя быстро остынет. Гони вперёд, а то мы всё распределение комнат проспим!
Мы ворвались внутрь просторного холла Диспетчерского Сектора, и густой, бьющий в нос аромат Академии мигом выбил из головы дорожную тоску. Здесь стоял настоящий, убойный озоновый балаган, точь-в-точь как при заселении адептов в приграничные казармы Литейных плато! Огромная толпа первокурсников шумно переговаривалась, толкалась локтями, делилась полётным азартом и судорожно пыталась выбить себе путевые листы. Шум сотен походных сапог по мраморному настилу сливался в монотонный, раздражающий шорох, от которого моё Жизненное Средоточие судорожно сжималось. Лощёные столичные княжичи Метрополии брезгливо жались к стенам, пряча свой бирюзовый глянец от походной копоти работяг с Окраин.
Очередь двигалась быстро, и вскоре прямо перед нами у мерцающей кристаллической стойки оказался пепельно-бирюзовый парень. Он был одет в точно такую же дорожную куртку из титанового шелла, как и мы, на его воротнике была видна застёжка в виде кристаллического Додекаэдра. Юноша стоял неподвижно, уйдя в глухую ментальную защиту, а его ладони пассивно зависли над хрусталём. Под его бледной кожей серые вены едва заметно подрагивали, словно благородный мрамор плоти терял плотность, становясь полупрозрачным. Было видно, что он тайно пытается обмануть защиту прибора, чтобы взломать систему и выбить себе элитный кубрик.