В моей голове круглосуточно дежурила калёная паранойя. Я кожей чувствовал, как эти двое на бегу то и дело одновременно затыкались, хмурились, словно улавливали невидимый, понятный только им двоим сигнал. Это их глухое, пугающее молчание и идеальная немая слётанность заставляли мой мозг взрываться от подозрений. Они были сыгранной парой из Системы, а я — безродным мазутом. Наверняка они прямо сейчас координируют план, как подставить меня под карательный стек и с позором вышвырнуть из Академии.
Дариан
Понедельник второй недели Серпня начался ровно в шесть часов утра, когда безжалостный, режущий сигнал Диспетчерской Башни сорвал нас с матрасов. Сопливые поблажки первой недели закончились: теперь сухой теория разбавлялась каторжной физической подготовкой на плацу.
Нагрузка на занятиях была стандартной, не то, что вчера на отработке, где Тормунд поизмывался над нами на славу. Нас снова выгнали на полигон. Сейчас здесь тренировались только младшие курсы боевых направлений: штурмовики Факультета Меча, лётчики Звёздной Логистики и Протекторы Факультета Щита. Отличников вроде Светозара из Вычислительного Крыла и студентов с Факультета Плазменных Истоков к гравитационному прессу близко не подпускали. Исключением могло стать только уставное взыскание за коллективную провинность.
Мы выстроились ровными и плотными рядами, а вокруг стояло звенящее, нервное затишье.
Более сотни первокурсников замерли испуганным, слепым улеьм. Воздух казался густым и тяжёлым. Никому никто ничего не объяснил. Никаких правил. Полное, глухое неведение. Факультет Меча и Щита состоял из одних парней, а вот Логистике повезло — там среди мужского пола маняще маячили девичьи шеренги. Прямо у нас за спиной, в темно-лазурных кителях навигаторов, испуганно переминались девчонки, шурша плотным сукном. Борс Сопло тоже был там, среди своего лётного Крыла, уныло разглядывая раскалённый металл под ногами. Девчата панически боялись упасть от изнурения. Их лазурные вены от природы были тоньше и хуже переносили тяжелое, свинцовое давление столицы. Все ждали в глубоком, напряжённом безмолвии, ожидая, кто выйдет принимать поток.
Тяжёлый затвор ворот с грохотом раздвинулся, и на центр платформы нашего сектора широким, сокрушительным шагом вышел Тормунд Жерло. Чтобы его изнанка поглотила, кто же это ещё мог быть. По всему остальному гигантскому пространству Стадиума уже выстраивались другие маршевые инспекторы в качестве обычных проверяющих и помощников, но этот базальтовый титан достался нам главным надзирателем. Как будто у них во всей Академии других старших инспекторов не было. Похоже, это была специальная, изощрённая пытка для первокурсников. Игра под названием «кто выживет после издевательств этого извращенца».