— Слышь, Ракета, локаторы разуй! — втихаря, полушёпотом выдал Борс, кивая на платиновую стайку столичных барышень. — Смотри, не хочешь себе Истинную пару подыскать среди знатных Метрополии, будешь её своей царской силой согревать, контур ей выравнивать!
Я весело осадил друга, унимая закипевшую кровь:
— Отстань, Сопло. Нам тут на плацу пять лет вкалывать до седьмого пота под надзором инспекторов, а ты уже про девчонок думаешь. Лучше думай, как бы нас на первом же испытании в порошок не стёрли.
— Да ладно тебе, Рад, прикинь, дичь какая! — Борс наглейшим образом ухмыльнулся, упрямо качнув пшеничным ежиком волос, и плавно прижал два пальца к правому виску.
Тайный волновой канал замкнулся со странным сопротивлением, а над моими бровями родилась привычная тупая мигрень. Голос штурмана весело ворвался беззвучным импульсом прямо в моё сознание:
«Не, Ракета, ты послушай, какую дичь я от стариков с Мары услышал — искра в сердце от смеха трещит! Короче, есть байка, будто твою Душу ещё до рождения какой-то пеклов мастер резанул пополам. И вот ходишь ты такой весь из себя сильный Ас... а на деле, прикинь — калека. Ну не бред ли, а? — Борс наглейшим образом ухмыльнулся, упрямо качнув ежиком волос.
«Но стоит тебе встретить свою лазурногубую — и бац! Теперь ты целый! Ну навий же морок?»
Я лишь хмуро промолчал в ответ, упрямо глядя перед собой и не желая поддерживать этот казарменный стёб. Но Борса моё молчание вообще не остановило — штурман только шире оскалился, продолжая гнать беззвучный импульс прямо мне в череп:
«Скажи честно, сам-то ничего такого под курткой не чуешь? А то стоишь каменным идолом. Или твоё золотое солнце в груди только от запаха таёжных медведей просыпается?»
Я повернул голову, бросив на него леденящий взгляд Наследника, но тот втихаря прыснул. Под плотной тканью моей дорожной куртки на левом запястье вдруг отозвалось слабое, мягкое тактильное тепло. Вишнёвая шёлковая лента Деюшки, бережно повязанная её маленькими пальчиками, словно пассивно выдохнула родной прохладой, напоминая о доме и заставляя Очаг в груди тоскливо сжаться. Я упрямо зажал этот чувственный пробой, уводя мысли в тень.
«Контур прикрути, Сопло, — мысленно огрызнулся я, устав от его наглых подначек. — Хватит пороть чушь. Ничего я не чую и чуять не собираюсь».
«Да ну? Совсем ничего? — Борс хмыкнул, и я прямо за ухом почувствовал его ехидный прищур. В реальности штурман резко скользнул взглядом по цепочке призывников и едва заметно кивнул подбородком вперёд. — А вон на ту блонду посмотри, у правых перил. Китель из лунного льна натянут так, что аж швы трещат, а губы лазурной помадой накрашены — по последнему писку Сановной моды. Ну чем тебе не Истинная принцесска? Очаг не ёкает, не? Может, подкатим прямо сейчас, пока проверяющие отвернулись? Я ща мигом ей швырну лазурную искру, чтобы она наши пограничные координаты запомнила!»