Прежде чем ответить Алессио, мне нужно было увидеть сестру.
***
В четверг я привезла Софии кроссовки с зелёными шнурками.
Она сидела за столом в общей комнате, где на стене висел плакат с обещанием, что каждый ребёнок достоин дома. Я постаралась на него не смотреть. В прошлое посещение мы с Софией просидели под этим плакатом сорок минут.
— Ты принесла? — спросила она вместо приветствия.
Я поставила пакет на стол.
— Сначала обними меня.
— Они там?
— София.
Она встала, обняла меня крепко и тут же потянулась к пакету. Я не обиделась. Кроссовки были последним подарком папы. Мне самой хотелось сохранить хоть одну вещь из прежней жизни. Сестра вынула обувь и нахмурилась.
— Ты постирала шнурки?
— Нет.
— Они стали светлее.
— Ты не видела их три недели.
— Я помню, какие они были.
Она всегда так отвечала, когда боялась, что с ней спорят. Я села рядом и подождала, пока она переобуется.
— Ну как?
— Жмут.
У меня внутри всё оборвалось.
— Серьёзно?
— Шучу.
Она чуть улыбнулась. Первая улыбка за всё время, что я здесь была. Хотелось схватить её за руку и вывести за дверь. Уверенно сказать сотруднице на входе, что сестра идёт со мной. Вместо этого я достала из кармана две карамельки. София взяла одну, вторую вернула.
— Ешь сама. У тебя опять губы искусаны.
Я машинально коснулась рта.
— А у тебя новая привычка замечать всё подряд?
— У тебя старая привычка делать вид, что всё хорошо.
Она развернула конфету. Поговорить с ней о свадьбе я собиралась ближе к концу встречи. Как будто, если оттягивать, можно придумать слова получше. Нет, смысла откладывать разговор вообще не было.
— София, мне предложили другой способ снова подать документы. Если будет достаточно денег, хороший дом и семья, наше заявление рассмотрят иначе.
— Ты нашла работу?
— Нет.
— Тогда откуда возьмётся дом?
Я посмотрела на её лицо. Синие круги под глазами, волосы собраны кое-как, на щеке след от подушки. Она ещё совсем ребёнок, хотя сама бы обиделась на эти слова.
— Мне предложили выйти замуж, — комок застрял в горле, я с трудом его проглотила. — За Алессио Лучиано.
София перестала жевать. Она знала дона Лучиано. Конечно, знала. У нас дома папа старался не произносить его имя при нас, а потому запомнить было ещё легче.
— Ты с ним встречаешься? Он влюблён в тебя?
— Нет.
— Тогда зачем ему на тебе жениться?
Вопрос, на который я сама не получила ответа.
— Он обязан кое-чем нашему отцу. Я попросила помочь тебе.
София положила конфету на стол.
— Я не просила выходить замуж.
— Знаю.
— Ты даже Маттео… — Она осеклась и посмотрела на мои руки. — Прости.
В кармане платья лежала цепочка. Перед встречей я сняла её, чтобы кольцо Маттео не било по груди каждый раз, когда я наклоняюсь к сестре. Теперь захотелось надеть обратно.