Я видел отчёт, но мне были нужны не цифры, а выводы. Джозеф приосанился.
— Лоренцо и с переводами крайне осторожен. Ничего подозрительного я не нарыл. Винченцо вообще в больнице, он своими решениями деньги не двигает. А вот его жена…
— Розалия?
— Да, — Джозеф забрал папку со стола и быстро нашёл нужный лист. — Две недели назад она сняла с семейного счёта пятьдесят тысяч долларов. Наличными. В банке сказала, что на ремонт. В расходном ордере стоит соответствующая пометка. Но ремонта нет. Бригада не приезжала, ни один договор с дизайнерским бюро не заключался.
— Куда ушли деньги?
— Не знаю, — адвокат невозмутимо пожал плечами. — Передачу наличных с рук на руки невозможно отследить. А на счетах других членов семьи в тот период подозрительных сумм не появлялось.
— Фабио, — я перевёл на него взгляд, — размотай эту зацепку.
— Понял, дон.
Сумма не особо крупная, и сама по себе ни о чём не говорит. Розалия руководит благотворительным фондом, ведёт активную светскую жизнь. Она могла проиграться в казино и скрыть таким образом свой позор от мужа. Ремонт — чёрная дыра. В подобную статью расходов можно спрятать хоть слона из зоопарка.
Проклятье, нужно больше времени! Нужно следить не только за Розалией, но и за её подружками. Встретились в кафе, обменялись сумками. И вот уже Клаудиа или Бьянка несёт киллеру аванс за мою голову.
— Что-то ещё есть?
— Работаем, дон, — вздохнул Фабио. — Трясём всех, следим. Матёрых волков загоняем в капкан, а не бедных овечек.
— Это я и без тебя знаю.
Фабио не стал спорить. Мрачно кивнул и больше не сказал ни слова.
До встречи с Диего оставалось тридцать шесть часов.
Элена
Из коридора донёсся голос Джозефа. Слов я не разобрала. Следом заговорил Фабио, тяжело ступая по лестнице. Я выглянула за дверь. Они уже спускались. Глава службы безопасности придерживал перила, адвокат на ходу застёгивал портфель. Оба хмурые. Впрочем, не помню, чтобы из кабинета моего мужа кто-то выходил, приплясывая от радости.
— Доброе утро, синьор Манчини, — обратилась я к Джозефу. — У вас есть минутка?
Фабио замедлил шаг и навострил уши. Да, это его работа, но я всё равно внутренне сжалась. Ох, не скоро я привыкну к необходимости выверять каждое слово, как препараты на аптекарских весах.
— Всегда к вашим услугам, синьора Лучиано.
И к обращению “Синьора Лучиано” — тоже.
— Хочу забрать кое-какие вещи из нашего дома. — Джозеф вопросительно изогнул бровь, а я не сразу поняла, где промахнулась. — Из родительского дома. Сестра попросила.
— Насколько они важны?
На языке вертелось: “Настолько, что София готова плакать из-за старой лампы”, но я понимала, что в глазах адвоката такая причина — вообще не причина. Нужно что-то веское. Сейф? У отца он был маленьким, но килограмм сорок весил.