— А если понадобится квалифицированная медицинская помощь?
— У нас есть семейный врач, — ответил я. — Он приезжает по звонку в любое время дня и ночи. И у Софии будет расширенная медицинская страховка.
Женщины кивали и записывали. Элена держалась рядом только, когда её спрашивали, и потом медленно отходила назад. Между нами почти осязаемо воздвигалась стена.
Я чувствовал её. Миссис Хартли — тоже. Я видел, как она хмурится, что-то подчёркивая и обводя в кружок. Надеюсь, не пункт “напряжённая обстановка в доме”. — Как вы распределяете обязанности? — спросила мисс Пристли.
— Повседневные решения о жизни Софии принимает Элена. Я участвую в вопросах безопасности и финансов.
Элена
Я до последнего надеялась, что Алессио передумает. Только в субботу вечером, когда Мария пришла застегнуть платье у меня на спине, поняла, что ужин никто не отменит.
На мне было тёмно-синее платье с открытыми плечами. Покупала я сама. О чём думала — понятия не имею. Наверное, что буду красиво сидеть за столом, а не встречать гостей рядом с мужем и чувствовать каждое движение его пальцев.
Чертовски. Горячих. Пальцев.
Сначала он деликатно придерживал меня за локоть. Подталкивал ближе к дверям, положив ладонь между лопатками. Потом его рука словно отяжелела и опустилась на поясницу. Легла на бёдра…
— Дыши, Элена.
— Я дышу.
— Через раз. И на меня снова не смотришь.
Посмотреть на него было ошибкой. Жар от охватившего меня стыда и так заливал лицо. Но стоило увидеть улыбку Алессио, как я живо вспомнила наш последний разговор. Его губы у моей щеки. Негромкое «я хотел бы это исправить».
Проклятье! Соберись, Элена. Скоро тебе нужно будет вежливо отвечать «Бонджорно» на приветствия самых влиятельных и опасных людей Нью-Йорка. Кивать, стараться поменьше вздыхать. Улыбаться! А ты думаешь лишь о том, как томительно сладко Алессио гладит тебя по бедру.
Проклятое платье. Проклятый шёлк.
Проклятый дон Лучиано, будь он неладен!
Закинул удочку и ждал, клюнет ли рыбка. Иногда легко дёргал за леску, но больше не делал ничего. А я боялась засыпать, потому что знала — ночью мы снова будем вместе. Но утром не изменится ничего. Договорной брак, борьба за будущее Софии и бесконечный спектакль, где мы пытаемся выглядеть нормальной семьёй.
— Прибыли, — коротко сказал Томас и открыл дверь.
В холл вошли мужчина с проседью на висках и светловолосая женщина в жемчугах. Я не успела толком рассмотреть их: мужчина первым подошёл к Алессио.
— Дон Лучиано.
Рукопожатие, короткое поздравление. Потом Гвидо Росси повернулся ко мне.
— Моя жена, Элена, — произнёс Алессио, вернув руку на мою поясницу.