Алессио посмотрел на меня так, будто решал, стоит ли спорить. Не стал.
— А родственники?
Я похолодела.
Конечно, он спросит. Об этом спрашивали все. В центре временного размещения. Адвокат. Женщина, которая привезла Софию забрать оставшиеся вещи. «У девочки есть другие близкие?» Есть. В том и проблема.
Элена
Я ждала, что Алессио объяснит, почему решил жениться на мне. А он смотрел на меня так, будто ответ был очевиден.
Долг отцу. Да, я сама напомнила о долге. Но один из самых опасных людей Нью-Йорка мог нанять для меня адвокатов, купить дом и найти десяток желающих сыграть роль мужа. Зачем надевать кольцо самому?
— Вы ведь не обязаны, — сказала я.
— Не обязан.
Ответ получился хуже, чем если бы он начал убеждать меня.
Я посмотрела на злосчастный отказ. Один лист бумаги, перечеркнувший все мои обещания Софии.
— Почему тогда вы предлагаете себя?
Алессио молчал. Я уже решила, что он не ответит, когда дон Лучиано подошёл к столу и взял письмо.
— Ты пришла ко мне с конкретной просьбой. Я предлагаю решение.
— Я понимаю. Только не понимаю, что получите вы.
Он поднял взгляд. Мне захотелось забрать вопрос обратно. Дон не обязан объяснять свои планы. Особенно те, частью которых я стала по своей же просьбе.
— Ты отказываешь мне? — спросил он.
— Нет. Но… Мне нужно знать, чего ожидать.
— Мужа.
Очень смешно. До колик в животе и слёз из глаз, если бы я действительно могла смеяться.
— Ни разу в жизни не видела, как вы делаете что-то просто из доброты.
— А ты внимательно смотрела?
Я почувствовала, как теплеют щёки. Пять лет назад я видела его на семейном празднике и ещё несколько раз раньше, когда была ребёнком. Он, кажется, помнил каждую встречу. А я рассчитывала, что он вообще меня не заметил.
— Твой отец спас мне жизнь, — сказал Алессио. — Ты попросила вернуть долг. Я нашёл решение. Этого пока достаточно.
Пока.
— Мне нужно прочитать договор, — пробормотала я. — И встретиться с адвокатом. Отдельно.
— Встретишься.
— Софию нельзя впутывать в ваши дела.
— Нет такой цели.
Цели нет, но возможность допускается. Увы, даже дон не может гарантировать, что моей сестры никогда не коснётся его работа. А если бы он попытался, я усомнилась бы в его честности. Так я хотя бы понимаю, что мне не лгут.
Алессио положил письмо на стол.
— Что ещё?
Я провела пальцем по краю бумаги. Сказать вслух было трудно, но молчать — ещё глупее.
— Брак не даёт вам никаких прав на меня.
Его лицо осталось спокойным. Я пожалела, что не дождалась адвоката. Наверное, он помог бы сформулировать то, что язык не поворачивался произнести вслух. А ведь я собиралась замуж за того, перед кем дрожала от страха. Мой бог! О чём я вообще думала, когда вошла в кабинет дона Лучиано?