— Ты могла попросить у меня работу.
— Могла.
— Квартиру.
— И квартиру.
— Вместо этого просишь мужа.
— Работу и квартиру я могу найти сама. С мужем пока не справилась.
Он посмотрел поверх листа.
— Ты шутить пришла?
— Если у вас найдётся человек, который женится на мне за хорошую шутку, буду рассказывать их хоть всю ночь.
Шутки, конечно, были отвратительными. Я попыталась улыбнуться и не смогла.
Вчера София позвонила после отбоя. Спросила, привезу ли я её зелёные кроссовки в четверг. А потом — может ли она надеть их, когда мы пойдём домой. Я сказала, что может. Не назвала день. Она тоже не спросила.
Алессио сложил письмо.
— Элена. Твои родители погибли три недели назад.
— Я помню.
— И твой жених.
Кольцо Маттео висело на цепочке под блузкой. Я машинально коснулась его и разозлилась на себя. Теперь дон точно заметил.
— Это я тоже помню.
Он не отвёл взгляд. Хотелось спросить, сколько раз мне ещё предстоит доказывать окружающим, что я не забыла троих людей, чьи вещи до сих пор лежат дома на своих местах. Маттео оставил у нас куртку. Мама купила груши, которые никто не съел. Папа так и не позвонил мастеру насчёт протекающего крана.
Если я начну об этом говорить, точно заплачу. А сюда я пришла по другому поводу.
— Софии нужен дом, — сказала я. — Не через год, когда я разберусь со своей жизнью. Сейчас.
— И ты уверена, что фиктивный брак тебе поможет?
— Настоящий брак. По документам.
— А в остальном?
— В остальном всё зависит от того, кого вы найдёте.
Он тихо хмыкнул. Я и сама услышала, как это прозвучало. Будто выбираю не человека, с которым предстоит жить, а обои для комнаты Софии. Светлые. Моющиеся. Чтобы было проще поддерживать порядок.
— Мне нужен тот, кто согласится пройти проверку, — добавила я. — У кого есть жильё и официальный доход. Хорошая репутация. Мы заключим договор, я объясню ему все условия. Когда София будет со мной, разведёмся.
— Ты уже продумала развод.
— У меня было время.
Ночами его особенно много. Сначала лежишь и думаешь, что стоило самой поехать с родителями. Потом считаешь деньги. Потом снова думаешь про машину, в которую не села. К утру у тебя есть план на три страницы и ни минуты сна.
Алессио бросил письмо на стол.
— Зачем тебе моя помощь, если план готов?
Вот теперь мы добрались до главного. Я села ровнее.
— Потому что два человека мне уже отказали. Третий согласился бы, но предложил такие условия, что я ушла прежде, чем он закончил говорить.
Лицо Дона не изменилось, только пальцы медленно сжались на подлокотнике кресла.
— Кто?
— Это неважно.
— Для тебя, возможно.
— Я пришла за мужем. Если начнём обсуждать всех идиотов Нью-Йорка, до завтра не закончим.