— Ты голодная? — спросил я.
Она вздрогнула, будто я не тишину нарушил, а десяток договоров, скреплённых кровью.
— Нет.
— Ты не ела с утра.
Элена повернулась ко мне.
— Откуда вы знаете?
— Живот слишком впалый, вот-вот прилипнет к позвоночнику. И ты побледнела дважды. Один раз в ЗАГСе, второй — на улице.
Она смотрела на меня дольше, чем следовало. Я снова отвернулся к окну. Не из вежливости — чтобы она не поняла, как много я успел заметить. Включая кольцо на цепочке.
— Мне хватает пристальных взглядов, — сказала она. — Пожалуйста, не добавляйте к ним свой. Не надо за мной следить.
— Я не слежу, а присматриваю.
— Разве есть разница?
— Для меня да.
Ложь, конечно же. Я никогда не уделял так много внимания одному человеку просто так. И если следил, то потом отдавал приказ убить. С Эленой было иначе. Взгляд будто существовал отдельно от меня. Обладал собственной волей. Я замечал каждую мелочь. Невольный вздох. Крошечную паузу перед тем, когда она сказала “да” на вопрос “Согласны ли вы стать женой…”
Но я не собирался обсуждать это в машине, где водитель слышит каждое слово.
***
Дом встретил нас ярким светом в холле и тишиной. Я отпустил дополнительную охрану и всю прислугу. В субботу вечером здесь оставались только те, кто жил постоянно: экономка Мария, охранники Дино и Гаретти, водитель Лука. Я не хотел, чтобы Элена чувствовала себя так, словно заселилась в гостиницу. “Добрый вечер, синьора Лучиано, позвольте ваши вещи. Номер на третьем этаже, портье вас проводит”. Нет, она была здесь хозяйкой. Даже если в ближайшие месяцы язык не повернётся назвать мой особняк своим домом.
Я видел, как она осматривается, высоко задрав голову. Хрустальная люстра на длинной цепи, мрамор, красное дерево. Картины на стенах, которых она, наверное, не понимала. Я покупал их на аукционах, чтобы пожертвовать деньги на благотворительность. Не все считал достойными, но некоторые любил.
— Ваши с Софией комнаты на третьем этаже, — сказал я. — Рядом с библиотекой. Огромный зал с книжными стеллажами до потолка, не заблудитесь.
— А ваша спальня?
— На втором.
Она посмотрела на лестницу.
— Мы будем жить на разных этажах?
— Да.
— Так предусмотрено брачным контрактом?
— Нет. Это моё решение.
Объяснения я оставил при себе, а она не проявила любопытство. Пусть так. Я обозначил, что не собираюсь тащить её в постель силой, и пока этого достаточно.
Мария вышла из кухни, вытирая руки о полотенце. Полная, румяная и звонкая, как все итальянки. Её домашняя паста сводила с ума своим восхитительным ароматом и дивным вкусом.
— Ужин готов, дон. Подавать?