Мда. Он не просто за ней следит, он буквально предугадывает каждый её шаг. Скверно.
— Я не нуждаюсь в советах, Марко.
— Знаю. И знаю, что вы уже согласились на свадьбу. — Он помолчал, считывая мою реакцию. Её не было. — Догадался. Это нетрудно. Я не хочу войны. Я хочу, чтобы София жила в нормальной семье. С любимым дядей, а не с мужем старшей сестры, чьё имя звучит в половине уголовных дел Нью-Йорка. Хотя бы косвенно, но звучит.
Выпад в мою сторону засчитан. И мне есть чем ответить.
— Любимым дядей, значит? Дорогим гостем, которого всегда готовы принять с распростёртыми объятиями. Тогда почему тебя выгнали из дома Сальваторе Витале, когда Элене было двенадцать?
Марко выпрямился. Впервые за разговор его лицо изменилось. Нет, он не испугался, а просто закрылся, как дверь, которую держат за ручку изнутри.
— Спросите у Сальваторе.
— Не могу. Он мёртв.
— Тогда не задавайте вопросы, на которые нет ответа.
Он встал. Поправил пиджак и улыбнулся снова. Почти искренне.
— Подумайте, дон. Вы можете выиграть суд и получить опеку над Софией, но вы не сможете выиграть всё. Рано или поздно кто-то поинтересуется, почему Алессио Лучиано женился на дочери человека, которого убили за три недели до свадьбы. Разве семье и вам лично нужно такое внимание?
Он вышел. Дверь прикрыл мягко, почти заботливо.
Я сидел неподвижно.
Угрозы Марко звучали туманно. Чего он хотел больше: оттолкнуть меня или подцепить на крючок? Ответных действий явно не боялся. Да, я не стану убивать его, пока длится суд. Подобное устранение конкурента поставит крест на желании Элены поскорее забрать сестру из приюта. Значит скользкий мерзавец несколько месяцев будет неприкосновенен. Как он думает. Как он надеется.
Совершенно зря надеется.
***
Адвокат пришёл через час. Джозеф Манчини имел собственную контору, солидную практику, но последние двенадцать лет фактически занимался делами семьи. Сухопарый, светловолосый, среднего роста. Не знаю, заключил ли он договор с дьяволом, но в свои сорок семь лет выглядел удивительно моложаво. За девками, правда, не волочился. Примерный семьянин с двумя детьми-школьниками.
— Брачный контракт составлен, дон. Невеста Элена Витале, двадцать три года. Студентка, официального дохода нет. — Джозеф поднял взгляд. — Алессио, ты уверен?
— Сомневаешься в моих решениях?
— Разве что в их целесообразности. — Консильери был единственным человеком, которому я позволял так говорить. — Женитьба на старшей дочери убитого Сальваторе Витале привлечёт ненужное внимание. Особенно сейчас.
— Именно поэтому я согласился на свадьбу.