Словом, отца Георгия приняли почти единогласно. Если не считать двух воздержавшихся.

Казалось, можно переходить к обсуждению текущих дел. Но вновь встряли неугомонные сёстры императора. Точнее, Татьяна, хотя судя по виду старшей, Ольги, исходило новое предложение от обеих. Суть же его заключалась в следующем.

Дескать, не дело, что Регентский совет до сих пор пребывает без главы, обходясь сопредседателями. А у семи нянек дитя без глазу. Ранее — понятно: была надежда на Михаила Александровича, но теперь, когда точно известно, что он на небесах, нужен новый. Тем паче при столь увеличившемся количестве членов Совета можно предполагать непременное возникновение жарких споров. Следовательно, будущий председатель должен быть человеком в возрасте и весьма уважаемым, дабы мог унять азартных спорщиков одним своим авторитетом.

Кирилл Владимирович помрачнел. Избрание председателя в его планы сейчас не входило. Вот незадача! Надо было раньше с Николаем Николаевичем договариваться. Увы, отказывался великий князь обсуждать это. Причина понятна. Он тоже на председательское место метил, вот и рассчитывал поднять сей вопрос попозже, когда станет главнокомандующим.

И как быть?

Но, быстро прикинув всё в уме, ободрился. С такими требованиями к кандидатуре (уважаемый, авторитетный, в возрасте), выскочка отпадал однозначно. Получалось, можно попробовать и самому побороться за сей пост. Вот только желательно, чтобы его кто-то порекомендовал. Стал озираться по сторонам, подыскивая подходящего человечка, но не успел — поднялся со своего места граф Татищев.

— Сдаётся, с учётом сказанного, как ни подыскивай, а человека авторитетнее вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны не найти. Прежде всего, она — прямая родня его величества. Да и спорить с нею мужчинам неудобно. Опять же женщин у нас в Совете мало, а больше ни к чему. Посему надо их невеликое количество хоть как-то компенсировать. Словом, с какой стороны ни глянь, лучше её императорского величества не сыскать.

Вот же встрял не вовремя, старый чёрт! И что делать? А Герарди, который в качестве товарища председателя вёл Совет, тем временем осведомился, есть ли у кого возражения против Марии Фёдоровны. Все молчали. Ещё немного — и окажется непоправимо поздно…

Не выдержав, Кирилл Владимирович поднялся со своего места. Для начала рассыпался в цветастых комплиментах, и лишь затем дошёл черёд до малюсенького, как он выразился, «но». Мол, поначалу надо бы ввести её императорское величество в курс дел. А вдобавок неплохо бы выслушать и её саму — какие дела она считает самыми неотложными. Поскольку её видение нынешней общей ситуации в стране, может статься, нуждается в неких поправках.