Братья Константиновичи? К ним подступаться нежелательно.

О Долгоруком и Татищеве поначалу тоже не думал — помнил, как вёл себя с ними в Тобольске. Да, вынужденно. Обязывала личина красного комиссара Бендера. Но попробуй объяснить это сейчас. Судя по их недружелюбным взглядам, навряд ли получится.

Однако затем в памяти всплыли делегации от рабочих отрядов красногвардейцев и… его верный помощник в работе с ними. Получалось, есть смысл рискнуть. Должны были граф с князем перенести свою преданность погибшему государю на его сына, который ныне нуждается в экстренной помощи. То есть если вновь привлечь к разговору с ними Алексея, есть шанс…

Так и получилось. Выслушали, вняли и, пускай нехотя, пообещали поддержать. Добившись от них всего, что требовалось, Голицын понял, что пора браться за проблему с другого бока, приступив к операции по увеличению общего количества регентов.

Нет, он прекрасно понимал, что навряд ли великие князья согласятся включить в их число хотя бы одного «не своего», но кандидат кандидату рознь. Против иных попросту ни у кого язык не повернётся сказать хоть слово. Особенно, если предлагать их станет не сам Виталий, а относительно нейтральное лицо. Вдобавок сам Голицын заартачится, высказавшись против приёма.

Но сперва…

И он собрал маленькое тайное совещание. Не считая его самого, присутствовали всего трое — две старшие сестры Алексея и сам государь. Вначале Голицын шокировал их известием, что всем им грозит смертельная опасность, поскольку зреет заговор.

— А вы ничего не перепутали, князь? — слетело с языка у Ольги, когда он перечислил имена заговорщиков. — Это же нонсенс!

Но тут вмешался Алексей. Чуточку снисходительно улыбнувшись, он пояснил:

— У Виталия Михайловича всегда так. Вначале нечто неожиданное, дабы повнимательнее слушали, а уж затем пояснения. Поэтому давайте дадим ему договорить до конца, а потом начнём задавать вопросы.

И Голицын в очередной раз подивился, как быстро вырос за последние месяцы юный император. Вон как вычислять его самого наловчился — куда там сёстрам.

— Вообще-то Алексей Николаевич верно сказал, — подтвердил он. — Лучше дослушайте, а далее…

И приступил. Говорил Виталий недолго, поясняя, к чему могут привести предложения великих князей, если их принять. Вывод напрашивался однозначный — всеобщее возмущение, причём в масштабах всей страны.

Не поможет и то, что с большевиками вроде бы удалось справиться. Во-первых, далеко не со всеми — не освобожденных от них территорий, что к северу от Москвы, что на юге, не говоря про всякие Советские республики, тьма тьмущая. Да и в подполье для продолжения тайной борьбы их осталось уйма, чистить и чистить. А учитывая, как они научились конспирироваться, приобретя немалый опыт, займёт это годы и годы.