Ненавязчиво высказав свою точку зрения, он тут же сменил тему, заявив, что дабы остальные литераторы из числа наиболее талантливых не остались внакладе, следует учредить дополнительные, причем узкоспециализированные премии, беря пример с Грибоедовской, каковой награждаются лишь авторы лучших пьес.

И далее конкретизировал, подсказав тематики. К примеру, за самое лучшее произведение для детей и юношества, за исторический роман, за военную повесть, детектив, фантастику и так далее. Он сам, к сожалению, имеет не так уж много времени, но всячески стремится почитать на досуге, хотя бы урывками, так что касаемо премии за лучшее произведение для детей и юношества может хоть сейчас подсказать фамилии двух чудесных литераторов с их «Сказочками» и «Крокодилом». Взоры присутствующих тут же устремились в сторону хозяина дома Фёдора Сологуба и засмущавшегося Корнея Чуковского.

После чего Алексей твёрдо пообещал, что за выделением денег для премий дело не станет. Великие княжны субсидируют на правах председательниц комитетов. И время для обсуждения произведений соискателей изыщут. Да, ныне его сёстры уже выехали обратно в Москву, но не так уж далеко от Санкт-Петербурга Белокаменная, посему милости просим всех членов комиссии в Кремль.

Это была вторая из домашних заготовок. Тут уж не намёком — напрямую предлагалось перебраться в новую столицу.

Ну а насчёт обаять, дабы восторженные отклики об императоре, не просто поползли — побежали, полетели, проблем вообще не было. Миловидное лицо, приятные манеры, умение внимательно выслушать — всё это в совокупности вызывало умиление в доверчивых сердцах литераторов, артистов, музыкантов, художников и журналистов.

Да и касаемо ума никаких проблем. В ход в обилии шли цитаты, коими Голицын на пару с Солоневичем предусмотрительно снабдили Алексея.

Имелись среди них откровенно пафосные, вроде высказывания Пушкина. Но всё равно присутствующие дружно аплодировали словам юного царя, когда он заявлял, что готов вслед за гениальным поэтом повторить: «Ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог её дал».

Впрочем, другие цитаты тоже вызывали не меньший восторг — уж больно серьезно, а главное, с чувством произносил их Алексей. В том числе и полушутливые фразы, вроде его замечания, что он может за один день сделать десять князей и двадцать графов, но ему не под силу за всю свою жизнь сотворить хотя бы одного Брюсова, Блока, Есенина, Бунина, Куприна, Мережковского, Гиппиус (непременно из числа тех, кто в данный момент присутствовал на встрече). И сердца упомянутых до краёв наполнялись гордостью.