— Тогда увязывай ее обратно, чтобы по пути не узнали.

— Как раз собирался.

Вольф в его-то годы удивлял легкостью на подъем. За ночь украл шубу и где-то ее спрятал. Не лез же в шубе через крепостную стену. Не то ночью, не то с утра добыл где-то старую холстину и веревку, увязал шубу в продолговатый тюк, не забыв оставить петлю, чтобы закинуть тюк на спину, и втащил тюк в крепость мимо стражников. И сейчас — раз-два и готово. Была дорогущая шуба, стал невнятный тюк в холстине.

На следующий день после полудня удивленный торопливостью немцев Ибрагим повел Оксану к подъему в Кырк-Ор.

— За сколько отдаешь-то меня, не продешевил? — спросила Оксана Ибрагима.

— И не говори. Сторговались на двадцати девяти хасене.

— Да ну? Прямо до смешного мало, обидно даже. Ты же за меня семьдесят два отдал.

— Потому что это будет не продажа, а как бы побег. Если что, тебя схватили и украли, а я вовсе не при чем. Скажу, что отвел тебя в церковь, а дальше вроде как ты со мной в гарем вернулась и к себе пошла. И что я тебя вечером видел. Но и ты, если попадешься, меня не сдавай.

— Как бы побег? Попроще не мог придумать? Продал бы меня, да и все.

— Тебя продавать сама знаешь кто не разрешает. Сто раз бы сбежала уже. Предлагал я тебе со змеем договориться.

— Ага. Потом в Чембало с корабельщиками договориться. Потом в порту с незнамо кем. Знаешь, как на Руси говорят? Всем давать — не выдержит кровать.

— Да ты ж ведьма. Ведьмы мужчинам голову кружат и не дают.

— Пальцами щелкну, и все мужики вокруг меня забегают. Колдовство без зелий не работает. И травы нужны, и посуда, и все на свете. И книги. И чтобы не мешали.

— Ты же и так что-то то варишь, то мешаешь.

— Ерунда. Баловство одно. Мне бы еще годик-два поучиться, я бы вам показала. Я бы весь Бахчисарай на уши поставила и на метле улетела. Кто бы научил.

— Как я рад, что ты не поучилась годик-два! Как я благодарен Всемогущему и Милосердному!

Ибрагим подумал, сказать или не сказать Оксане, что немцы знают, что она ведьма. И решил не говорить. Если они сами скажут сразу, и Оксана передумает с ними срочно уезжать, то состояние дел возвращается на исходную позицию. Плохую, но не критическую. Если они сразу не скажут, а Оксана узнает, что они знают, когда-нибудь в пути, то… и шайтан с ней. Немцы ее ведьмой купили и на Ибрагима в обиде не будут.

В незаметном уголке покупатели передали продавцу узелок с деньгами. Ибрагим даже развязывать и пересчитывать не стал.

— Если что, я вас не видел, вы меня, — сказал он, — Она сама от меня сбежала, сама к вам прибилась.

— Лады, — кивнул Ласка.