Бахчисараем назывался городок, выросший вокруг нового ханского дворца. Поселение около старого дворца называлось Салачик. Бахчисарай и Салачик располагались в неширокой речной долине, с запада и с востока ограниченной каменистыми склонами. Наверху восточного склона стояла неприступная полупещерная крепость Кырк-Ор, старая столица Крыма. Одни ворота крепости выходили на горную тропу, ведущую из долины. Другие — в степь, открытую всем ветрам. В Кырк-Ор жили на удивление много евреев, которые каждый божий день кроме субботы спускались на работу в свои лавки в Бахчисарае, где работать им можно, а оставаться на ночь нельзя.
Путь из Чембало под дороге, ведущей вверх, занял весь белый день. От попутчиков узнали, что Бахчисарай — городок очень маленький, Салачик и Кырк-Ор от него в двух шагах. Поэтому сняли первую же предложенную комнатку в Салачике у местных христиан.
Узнав от хозяев, что по пути в горную крепость Кырк-Ор есть православный монастырь, Ласка, накопивший грехов на грешной неметчине, на следующий день пошел к заутрене, чтобы отстоять службу и помолиться перед православными иконами.
Успенский мужской монастырь давным-давно основали крымские христиане в честь избавления от змия. Злобный змий предпочитал обижать крещеный люд, а с татарами не связывался. Наверное, догнать не мог. Или татары от него как-то откупались. Змий ведь тварь простая, каждый божий день в хлебе насущном не нуждается. Проглотит барашка, да и лежит, переваривает.
Православных богатырей в Крыму не водилось, и добрым христианам, не имея возможности повлиять на змия физически, оставалось только уесть его духовно. Поэтому они исправно молились Троице, Богородице и всем святым.
Наиболее эффективными оказались молитвы, как ни удивительно, Богородице. Однажды вечером накануне Успенья люди увидели на горном склоне горящую свечу. Поднялись и с удивлением обнаружили, что свеча горит перед образом Богородицы, а рядом лежит незамеченный снизу мертвый змий, порубленный и обгорелый. Надо полагать, Богородица надоумила помочь православным бахчисарайцам какого-то сильного, но очень скромного змееборца. Змия закопали, а на месте обретения образа поставили для начала церковь.
В церкви Ласка с удивлением встретил русского боярина средних лет, примерно отцовского поколения. После службы тот говорил со своим знакомцем, тоже русским, на родном языке, не задумываясь о том, что вокруг могут найтись понимающие люди.
Именно со знакомцем, а не со знакомым. В рыцарские времена культура телохранительства еще не сложилась в том виде, как она сложится к двадцатому веку. Высокородные господа не рассчитывали, что их от кого-то защитит простолюдин или даже несколько. Господа в то время и сами неплохо могли постоять за себя, отбиться от убийц и разогнать по улицам толпу горожан. Если герцогу, графу, князю, боярину было угодно, чтобы кто-то при случае за него подставил грудь под удар, он приглашал добрых молодцев благородного происхождения составить ему компанию. В Польше таких компаньонов называли клиентами, во Франции — миньонами, а на Руси — знакомцами.