— Так она же тупая и кривая, — возмутился Ласка, поглядев вдоль лезвия.

— Где ты, уважаемый, прямую саблю видел? Прямая сабля это уже меч. Нужен меч, так и скажи.

Прокрутил саблю в руке. Так себе, конечно. Но не оглобля. Не стыдно саблей назвать, не стыдно из ножен достать.

— В ножны влезает, значит, не совсем кривая, а что тупая, так можно и наточить, — ответил Назар, — Но можно и не точить. Встретишь настоящего воина, так кольчугу и острой не пробьешь. Только где же ты его встретишь? Если только на службе султана. Вы ведь не собираетесь с янычарами воевать?

— Боже упаси, — перекрестился Ласка.

— Вот-вот. А встретишь разбойника, так ему и этого хватит. По тебе видно, что ты разбойников любой палкой отлупишь.

Ласка снова покрутил клинок в руке. Сабля как сабля, если про баланс не умничать. Бывает лучше, а бывает и хуже. Чай, не на войну собрался. Повесить на пояс для приличия, дело сделать и свое оружие выкупить.

Деньги сложили в кожаный мешочек, который Ласка повесил на шею под рубашку. Отправились в порт искать попутный корабль теперь до Крыма.

— Угораздило же нас! — выругался Вольф, — Краков, Вена, Париж, Рим, Истанбул, а теперь в какую-то дыру едем.

— Крым не дыра, — не согласился Ласка.

— Да ладно. Татары это дикие кочевники, которые только и умеют, что гонять скотину по пастбищам.

— Я не татарин, но с тобой не соглашусь. Пойдем сверху. Крымом правит хан Сахиб-Герай. Гераи в мире правоверных считаются знатным родом. Султан Сулейман приходится Сахиб-Гераю племянником, потому что отец султана был женат на сестре хана. Лет двадцать назад крымские и казанские татары объявили Москве войну. Знаешь, как они сговорились? В Казани умер хан, не оставив наследников, и казанские татары поехали в Крым, бить челом тогдашнему хану Мехмед Гераю, чтобы дал им на царство своего брата, того самого Сахиб-Герая. Каково? Казань большой город, каменный, с крепостью. Оттуда к атаману пастухов за царем не пошлют.

— Что же Сахиб теперь в Крыму, а не в Казани?

— Не знаю. Говорят, его султан туда поставил. Как родственника и верного человека.

— То есть, Крым ходит под турками?

— Крымский хан — вассал султана, но московский князь, венгерский король и польский король почитают его как равного. И посольства шлют, и дела ведут с самим Крымом, с самим ханом. А не с османским визирем по крымским делам.

— Ладно, но я человек грамотный, ученый. Знаю, что государство это не только царь.

— Ага. Еще у татар есть армия.

— Армия? Пастухи верхом?

— Ни у одного из христианских государей нет армии в несколько десятков тысяч одних всадников, чтобы сходить в поход, где больше месяца скакать в одну сторону, там принять битву большую и малую, а потом в целости и с добычей вернуться обратно. Ты же из купеческих будешь? Представь, сколько мороки. Десять тысяч неграмотных пастухов построить, чтобы они хотя бы в одну сторону скакали. А еды в поход запасти, а водопои на пути разведать, броды, привалы. И чтобы пройти как можно быстрее и тише, чтобы русские дозоры попозже набег заметили. У татар и свои дозорные есть, и лазутчики, и все прочие виды разведки. В бою татары не кучей бегут, а маневр знают. Если тяжелое сражение, то с первого набега не разбегутся, а отступят, подумают, по новой атакуют. А надо отступать, так отступят с сохранением порядка, не побегут сломя голову. Умеют и города брать. Не любят, но если очень надо, то могут. В том году, когда отец в плен попал, татары Нижний Новгород взяли и под стенами Кремля стояли в Москве. Если бы наш князь Василий на мировую не пошел, взяли бы и Кремль.