Ласка по пути рассказывал Арману про Москву, про отца, про маму, про братьев и про то, как он оказался во Франции. Про фон Нидерклаузица и Службу Обеспечения не сказал ни слова.

По пути заглянули в королевские конюшни. Ласка поставил Элефанта в старое стойло и, прощаясь на неопределенный срок, угостил его морковкой.

— Я вернусь, — сказал Ласка.

— Попробуй только не вернуться, — сказал Элефант.

— Ты славный рыцарь, Арман, — сказал королевский конюший, — Надеюсь, ты ничего не обещал вору?

— Он тоже славный рыцарь, хотя и не француз, — ответил Арман, — Я бы хотел представить его нашему королю. Рыцари всегда пригодятся.

— Ты серьезно?

— Вполне. Коня мы вернули на место и сейчас же поедем в Фонтенбло к Его Величеству.

— Хорошо быть особенным , — скривился конюший.

— Ты на что-то намекаешь? — возмутился Арман.

— Нет, ничего такого. Удачи с Его Величеством.

Конюший не любил Армана в первую очередь из-за липовой родословной. В отличие от других королевских служащих и придворных, он точно знал, что дар говорить с лошадьми передается по мужской линии, и что у «дяди Рене» его точно не было. А из тех, у кого дар точно был, вычислить отца Армана не получалось.

Истинно французским обаянием славен король Франциск! Нет в христианском мире другого государя, которого бы так любили подданные. Король Франциск высок, статен и красив. Ни одна французская дама не устоит перед шармом Его Величества, ни девица, ни замужняя.

На турнире Его Величество сокрушает всех любым оружием. Даже легендарный английский король Генрих во времена оны не устоял в борцовском поединке. На войне Его Величество в первых рядах, и любой славный рыцарь почтет за честь сразиться рядом со своим королем. При Павии погибли многие славные воины, но король сражался вместе со всеми и не был даже ранен. Военная слава Его Величества так велика, что дикие швейцарские горцы челом бьют за право умереть за него. Бургундия, Савойя и Милан всем сердцем рвутся под скипетр короля Франции.

Король изволил завтракать. Такой уж был человек Франциск, что на одном месте не засиживался, не застаивался и не залеживался. Император Карл постоянно ездил по своей огромной империи, но как куда-то приезжал, так садился за стол и занимался делами государственной важности. Франциск предпочитал жить в Фонтенбло, но дела государственной важности перекладывал на плечи своих мудрых министров и генералов. Сам же пропадал то на охоте, то у любовницы. Из государственных дел он больше всего интересовался строительством нового дворца в Фонтенбло и проводил немало времени с архитекторами и живописцами.