Оболенский застыл, будто парализованный. Пришлось даже похлопать его по плечу:
— Эх, князь, не всё отсиживаться за царским троном. Пришла пора самому показать, чего стоит твоя преданность.
За окном вспыхнула осветительная ракета. В её свете чётко вырисовывались сотни вооружённых фигур, двигающихся к особняку. Военная техника шла впереди, готовая принять любые снаряды на свою броню.
Похоже, что операция по захвату трона продолжается. И крупный Омут, что возник рядом со слободой, не мог доставить лишней радости. Похоже, сейчас намечается нечто крупное, серьёзное…
— Где сущности, Ваше Величество? — спросил я, пока царица не покинула зал.
— Варфоломей, проводи царевича, — кивнула Елена Васильевна старому слуге, молчаливо стоящему возле дверей.
Тот поклонился в ответ. Поклонился так низко, что шикарные бакенбарды мазнули сединой по полу. Я терпеливо ждал, пока его вычурная вежливость закончит свой размах. После того, как он разогнулся, я кивнул, мол, веди!
Он собирался ещё раз поклониться, но времени и так не хватало. Поэтому пришлось прикрикнуть:
— Хорош спину ломать, Варфоломеюшка! Веди уже давай! Показывай запасы царские!
Варфоломей поджал губы в ответ. Похоже, выучка заставляла его переломить спину и потом важно прошествовать к нужному месту. Однако, сейчас не до вежливости, не до раскланиваний! Я насупился, а Ермак подскочил к слуге и потянул за руку:
— Давай-давай, дядька, не тормози. Потом свои церемонии разводить будешь, сейчас показывай куда идти нужно!
— Сюда, ваше сиятельство… — прошептал Варфоломей, и его голос походил на шорох опавших листьев.
Он повёл нас по узкому коридору, где со стен взирали портреты бывших правителей. Лампы освещали проход так ярко, что можно было заметить соринку на ковре под ногами. Вот только ни одной соринки не было — слуги чётко знали своё дело.
— Ты уж прости, Варфоломеюшка, — сказал я, глядя, как его сгорбленная спина колеблется впереди, словно тростник на ветру. — Время-то не ждёт.
Он лишь вздохнул в ответ, и вздох этот был похож на звук, который издаёт старая книга, когда её закрывают на долгие десятилетия. Перед нами оказалась стальная дверь, похожая на те, которые ставят в банковских хранилищах. Варфоломей почти прижался глазом к небольшому стеклянному зрачку на стене. Стоял так до тех пор, пока не раздался щелчок, после чего дверь тронулась и откатилась в сторону.
За дверью оказалась сваренная из арматуры площадка, от которой влево уходили ступени.
Мы спустились по скрипнувшей лестнице в подземелье, где воздух был густым, как мёд, и таким же тягучим. Здесь, в полумраке, стояли дубовые сундуки, окованные железными полосами, — немые стражи царских сокровищ.