— За мной! — кричал я всем, кто попадался на пути с оружием в руках. — За мной! Готовьтесь стрелять по приказу! Армию на Красную площадь! Живо!
Ко мне вскоре присоединился выпрыгнувший прямо из окна Ермак. Он без слов запоясался, на бегу проверил свои браслеты. За нашими спинами раздался крик Годунова:
— Ваше Величество, подождите!
Но ждать было некогда. Со стороны Красной площади раздавались крики ужаса. Там началась был стрельба, но быстро стихла, уступив место стонам и вскрикам.
Когда мы выскочили за ворота, то за спиной кто-то охнул. И было от чего — Красная площадь действительно стала красной. Красной от крови, а не от своего раннего названия, синонима слова «красивая».
Сейчас она стала как раз не красивой, а ужасной! Мелькающая то тут, то там домовичка изощрённо убивала горожан и гостей столицы. Вот она оказалась возле пожилого мужчины и взмахнула лапой. Острые когти распороли воздух, а потом также легко прошли сквозь человеческую плоть, словно не встретив никакого сопротивления.
Мужчина скривился на миг, словно от внезапного приступа изжоги, а потом с этим же застывшим выражением лица начал клониться влево. Ещё пара мгновений и вот половинка тела уже упала на брусчатку. Магматическая порода габбро, из которой сделана брусчатка, тут же окрасилась в красный цвет.
А домовичка растворилась в воздухе, оставив после себя темно-фиолетовые завихрения дыма, и оказалась возле другого человека. Тот только успел поднять руки, как его сердце перестало биться, вырванное безжалостными лапами. Бесформенный кусок плоти шмякнулся на брусчатку гораздо раньше его обладателя.
Красную площадь с трёх сторон окружила высоченная стена из брусчатки, а с четвёртой стороны возвышалась кремлёвская стена. ГУМ, Воскресенские ворота, Исторический музей, всё оказалось неприступным. На площади остались только собор Василия Блаженного, в который и устремились оставшиеся в живых люди.
— Да что же это за хрень-то такая? — только и вымолвил Ермак.
— Эта тварь полтыщи лет во дворце обитала! — буркнул я. — Последний Патриарх, любимица Бездны…
— А у Бездны есть любимицы? — воскликнул Ермак.
— Хрен его знает. Но если эта так долго протянула, то явно такая. Ребята, работаем! — выкрикнул я и бросился в ту сторону, куда метнулась лёгкая тень домовички.
За моей спиной раздались выстрелы. Одна из бегущих женщин взмахнула руками, на её спине расцвел огромный алый мак.
— Прекратить стрельбу! — гаркнул я. — Вы же своих убиваете!
Но мои слова были услышаны лишь наполовину. Кто-то снова нажал на курок, и очередная жертва рухнула наземь, осыпав булыжники красными каплями крови.