Сотня пуль тут же впилась в дергающуюся фигуру. Ермак выпустил из своих браслетов целую обойму отравленных игл. Подоспевшие ведари тоже присоединились к общему расстрелу последнего Патриарха.
— Ну, погоди-ка, мразь, посмотрим, как тебе понравится вот это! — прохрипел я, выпуская вторую очередь электрических импульсов.
Пришлось вложить немало силы в этот удар! Теперь вся фигура домовички пылала изнутри голубовато-белым свечением, будто древний идол, подожжённый ритуальным огнем. Каждый разряд усиливался следующим, прожигая оболочку существа глубже и глубже. Раздались жуткие визги и трески, как будто тут опаляли живьём здоровенную свинью.
Казалось бы, борьба должна была закончиться быстрее, однако домовичка сопротивлялась отчаянно. Её кожа покрылась глубокими трещинами, из которых сочилась черная вязкая жидкость. Глаза превратились в пустые провалы, а губы растрескались, открывая гнилые чёрные зубы.
От неё исходил тошнотворный запах горящей плоти, перемешанный с запахом жженых волос и плавящейся резины. Горящие волосы обнажали сероватую массу черепа, похожую на заплесневелую шляпку гриба.
Несмотря на мучительную боль, она ещё пыталась нанести удар. Выпустив цепкие щупальца, домовичка дотянулась до края сети, надеясь разорвать тонкую нить и освободиться. Однако мой последний мощный удар уничтожил остатки сил, превратив существо в черное мессиво.
В следующее мгновение чудовище рассыпалось мелкими частицами, обращаясь в пепел, который тут же начало разносить порывами ветра.
— Ну ни хрена же себе, — просипел Годунов, который тоже участвовал в общем расстреле домовички. — Что же это за погань такая?
— Последний Патриарх, — устало ответил я. — Вот теперь у Бездны не осталось таких сильных и могучих слуг.
— Ваше Величество, — дернул меня за рукав Ермак. — Подскажите, а разве после смерти этой твари не должно исчезнуть её чародейство? Разве не должны были опасть брусчатые стены?
Я вздрогнул, огляделся. И в самом деле стены, держащиеся на магии домовички должны были рухнуть, но они…
В воздухе раздался визгливый смех, а затем в нескольких десятках метров от нас закачалась тёмно-фиолетовая дымка. Женский голос издевательски пропел:
— Как я нашему царю, отпевание спою… С сетью всё было зазря — смертушка пришла царя!
— Да прямо как птица Феникс, — пробормотал голос поражённого Годунова. — Её сжигаешь, а она восстанавливается….
— Птица Феникс… — буркнул я в ответ и крикнул что есть мочи. — Эй, курица безмозглая! Какого хрена тебе ещё надобно?
— Мне всего один хрен нужен! И хрен этот — ты, царь! — послышался противный голос, сменившийся мерзким хихиканьем. — А пока ты сам не выйдешь против меня, я…