Как же знатно мы шлепнулись на лужайку под балконом…
Сверху посыпались обломки дерева, куски бетона, кирпичная крошка и осколки стекла. У меня даже помутнело в глазах, когда защитный кокон высосал невероятное количество энергии. Упасть с высоты шестого этажа это вам не хухры-мухры!
Тут как бы костьми не раскидаться по ракитовым кусточкам!
— Ох, матушки-и-и, — простонала Елена Васильевна, пока я накрывал её своим телом от падающих сверху последствий взрыва. — Боже, помилуй меня по Своей милости, по великой Своей любви изгладь мои беззакония. Омой меня от неправды и от греха очисти, потому что я сознаю свои…
Баммм! Сверху рухнуло одно из резных брёвен, поддерживающих перила.
Это было последней каплей для моего защитного кокона. В следующий миг он рассыпался мельчайшей пылью. К счастью, это было последним из ощутимых обломков. Дальше сыпался только пепел от горящего зала.
Сверху послышались крики. Раздалось бряцанье оружия, вспыхнули огненные шары. Похоже, что одним взрывом неизвестные заговорщики не ограничились. Они решили удостовериться наверняка в содеянном. Вот только там были мои верные люди…
И там шел нешуточный бой!
Я отряхнулся, поднимаясь с земли, и тут же закашлялся — горький дым въедался в лёгкие, словно отрава. Елена Васильевна лежала, крепко прижимая к груди руки. Её глаза были закрыты, но губы ещё шептали молитвы. Видно, не впервой ей было оказываться перед лицом смерти — старую закалку не сломишь ни огнём, ни железом.
— Живы? — хрипло спросил я, отплёвываясь от привкуса крови на губах.
Она открыла один глаз, словно проверяя, не в аду ли очутилась, потом медленно поднялась, отряхивая юбку. Даже взяла предложенную руку.
— Жива, Ваня, жива… Хоть и не знаю, за что мне такие испытания. Видно, грехов у меня — как звёзд на небе.
Я огляделся. Вокруг нас дымились обломки, искрились провода, а из развороченного фасада здания вырывались языки пламени. Наверху затрещали выстрелы — значит, наши или не наши, но кто-то спешил воспользоваться суматохой.
— Вы бы, матушка-царица, поменьше о грехах да побольше о ногах думали, — проворчал я, подхватывая её под руку и утягивая в сторону. — Пока мы тут отряхаемся у всех на виду, нас и прирежут, как кур на суп.
Она вздохнула, но заковыляла рядом, причитая:
— Ох, и за что только меня Господь на старости лет в такую переделку ввёл…
— Убить старую потаскуху и её выб…дка! — раздался пронзительный крик сверху. — Не давайте им уйти!
В нашу сторону устремился огненный шар. Пришлось выставлять щит в ответ. Я тут же выбрал из запаса несколько сущностей. Чтобы подкрепить силы, чтобы добавить энергии. А энергии, судя по всему, понадобится немало.