— Только женщин в моем полку не хватало…
Брезгливая реакция на упоминание рыцарши заставила в очередной раз засомневаться в ориентации князя. Ну не просто же так он бороденку лелеет? Впрочем, у них на северах за голубизну сразу на пику сажают… И отнюдь не кожаную.
— Ума не приложу, и как только у тебя язык за дерзость до сих пор не вырвали? Ты же так и выпрашиваешь! — нервно поелозив на земле, метросексуал вынул из-под плаща флягу. — Получив отказ, твой оруженосец отправился бы с челобитной к «Куролюбу». И даже получив отказ от него, не унялся. Ты должен быть благодарен, что я позволил ему ступать рядом с настоящими ратниками, а не конелюбами или свинопасами из ополчения.
Ну, среди ветеранов шансов у пацана выжить, конечно, побольше. Тем более, что я совершенно точно отправлю его со вторым отрядом. И хрен он чего возразит — рожей не вышел. Можно было бы, конечно, попробовать оставить здесь, но он же бойкий говнюк. Энергичный. Обязательно следом пойдет. А к дереву привязывать — слишком холодно, замерзнет. Да и веревку жалко…
— А вот любопытно… — качественно отделанная фляга ткнулась в мое плечо. — Тебе самому, сколько годков было в твой первый раз? В твою первую сечу?
— Понятия не имею. — совершенно честно признался я, пробуя угощение.
Можжевеловая настойка приятно обожгла горло, отвлекая от невеселых мыслей.
— Готов побиться о заклад, не старше моего. Шестнадцатое лето на губах, а я уже ворота в отцовском зерцале штурмую… — невесело усмехнулся северянин, принимая флягу обратно. — «Конеруба» испробовать все стремился. Подарок же, на совершеннолетие.
Понятно. Солдат кошмарить перестал — переключился на меня. На ля-ля пробило. Тоже нервничает, поганец… Собственно, а чему я удивляюсь? Ему всего-то двадцать с хвостиком, а такая ответственность. Ясень пень, волнуется. Да и я волнуюсь, чего уж притворяться…
— И как же так вышло? Что ты в шестнадцать лет ворота башкой проламывал? — нехотя поддержал я разговор.
— Как-как… Братья-то уже не одного рыцаря порубили, а я только-только щетиной покрылся… Я ведь знал, что гонцы от отца уже скачут. Что перемирие вот-вот наступит. А ни в одной сече так и не побывал. — он сделал перерыв на флягу. — И тут, головку простуженную осенило, — у меня же тысяча ратников, а от моста до Грисби рукой подать! Мы ж с самого «Усмирения» южнее рва не бывали, а тут такая удача! Как же можно упустить? Первый Рорик за сотню лет, что южный город взял! Звучит, а?
— И только за этим ты и поперся?
— Полетел! Двух дней не прошло, а мы уж под стенами встали! Аарон, драть его в бороду, даже припасы с замка не забрал, так с одной гвардией за воротами и укрылся. Но… Но и только. «Мантикора», будь она не ладна, треснула с первого же чиха. Слишком уж спешил, слишком мастеровых тормошил. Из-за тряски на марше заклепки посбивались, а проверить не дозволил. На авось уповал… И остались мы, как бакланчики набивные, кроликов на кострах поджаривать да дули гарнизону скручивать. Уходить надо, а я… Обида, понимаешь? Досада. Ведь другого шанса уже не случится — перемирие вот-вот наступит.