Покачав головой, я скомандовал своим дурилкам выдвигаться. Обойдя кучу крысиных внутренностей, мы прошли вдоль широкой трубы по короткому петляющему коридору и уперлись в тупик.
Выход трубы оказался заварен. То есть — буквально. Словно автогеном или паяльником работали. И к тому же… Не слишком ли здесь сухо? Канализационный сток, а на полу ни капельки.
Чертовщина какая-то.
— С-с-странно… — то ли от усталости, то ли от вони пацан заикался ещё сильнее.
— Чтож, ваш черёд, о великий! — шутливо поклонилась дылда и облокотилась здоровым плечом о ветхую кладку стены. — Дозвольте лицезреть ваше умение обращаться с палкой.
— Эх… Учитесь, щ-щ-щеглы! Потом внукам расскажете.
Повесив фонарь на пояс и замахнувшись как следует, я рубанул крюком по металлу.
Хоть бы хны.
Отложив мешок, ударил снова — нифига.
Блин, да что за мистика⁈ То водостоки ни с того, ни с сего забиваются, то крысы на группы нападают, а теперь вот — труба сама собой заварилась!
Несмотря на едва сдерживаемые смешки дылды, через полминуты труба дала течь. Сперва бурая струйка, затем ручеек, а потом…
— Мощная струища! — объявила рыжая, держась за пацана и сотрясаясь в конвульсиях хохота.
Липкая мерзкая субстанция сползла с моего лба и шлепнулась в лужу коричневой жижи. Забыл, что труба под давлением… Чертова физика!
— Отставить веселье!!! Отставить, кому велено⁈
Мой обосранный вид несколько подтачивал авторитетный тон, но всё же достиг цели — закусив кулак, дылда тихо давилась в сторонку.
Сплюнув и обтерев руку, я нагнулся за мешком с крысиными трофеями.
Пальцы схватили воздух.
— Не понял…
Мешка не было. То есть — совсем. Там где минуту назад лежали хвосты и прочие трофеи теперь была пустота.
То ли мешок сам убежал, то ли ножки приделали.
Поглядев на побледневшего прыща и всё еще хрюкающую дылду, я понял, в чем дело.
Ушастая. Стопудово ушастая… Не зря всех этих кошатин за ворье почитают.
— Точно глаз на жопу натяну!
Купальня клоповника встретила влажным паром и запахом девичьей кожи.
— Кто здесь⁈ — резко вскочив и засветив упругую грудь да кубики пресса, высокая блондинка тут же плюхнулась обратно в квадратную ванну.
Говорил же дурам — не выходите из комнаты! Мало ли кто из клиентов заметит⁈ А им что в лоб, что по лбу… Да и пёс с ними!
Скомкав вонючий, сто раз залатанный гамбезон, я сходу бросил его в бадью и зачерпнул воды прямо из-под ног девушки.
— Эй, ты себе чего позволяешь⁈ Купальня занята, нельзя так вламываться! Эй, ты вообще меня слышишь⁈
Замочив запомоенную в канализации одежду, я плюхнулся голой задницей на лавку и, сыпанув щелочного мыла, принялся за стирку.