Презрительно зажав нос, Филлип недовольно взглянул на «сестру» и вернулся к обуви. Поношенная, грязная, будто бы из кожи, но… Детали и кольца из очень качественной стали — точно не дешевка. Шнурки… Материал не поддается опознанию. Не волос, точно. На подошвах отпечатаны идеально четкие символы. На внутренней стороны голени, имеются некие надписи нанесенные удивительно живучей краской. Похоже, цифры и аббревиатуры… Клеймо? Позвольте-ка!
— Чьи они⁈
— Я забрала их у пьяного стражника в замке. Ему они достались от «Инспектора».
Медленно набрав воздуха в грудь, Филлип со всего маху запустил увеличительным стеклом в стену. Истеричный дребезг дорогой линзы оказался недостаточным и вслед отправился и ламповый фонарь. Опасность пожара сейчас волновала его меньше всего.
Как же он сразу не понял! Он ведь тоже наемник! Неужто в мире могут существовать двое таких⁈ Сведущих в политике, химии, астрономии, математике и болезненной потребностью в искуплении⁈ Инспектор… Да какой он, в шахту, инспектор⁈ Он пришелец! Настоящий!
— Ты должна немедленно вернуть их обратно! — заботливо протерев накрахмаленным рукавом грязный носок ботинка, обратился антиквар к молчаливой девушке.
— Но…
— Два «но» за одну ночь? С тебя довольно и одного. Верни их и убедись, что никто не заметил!
— Наемника казнят на рассвете. Полагаю, уже…
— Полагаю-полагаю… Что ты полагаешь, бестолочь⁈ Право слово, сытость притупляет твой и без того не самый утонченный ум. Наемник одним своим появлением всю игру поломал! Казнят его… Нет, такого не казнят! — он многозначительно постучал пальцем по хрупким страницам. — С сего момента мы закончили. В бездну барона, в шахту Живореза! Посмотрим, как этот невежда «возьмет свое» без нашей помощи. Он едва ли не выпрыгивал из своих необъемных штанов, стремясь доказать самостоятельность? Восславим же Всеблагого за свершившуюся мечту идиота!
— Это разумно?
— Свою часть я сделал на совесть и в точности! Не моя вина, что на сцене произошла замена. К тому же, какая разница? Так или иначе, он прибудет еще до ужина — так пусть же отведает заваренной им же каши.
Девушка встретилась взглядом с Филлипом и поспешно спрятала глаза обратно под темно-синюю челку. Лишь грязные разводы от губки напоминали о стремительно зажившей ссадине на лбу.
Раздраженно фыркнув, антиквар осторожно протянул ей ботинки:
— Не волнуйся. Негоже малым детям, вроде нас, прерывать спор взрослых. Ступай, верни их откуда взяла. И возвращайся до рассвета. Нам еще нужно спустить в хранилище ассортимент с витрин — война не самое безопасное время для торговли.