— Гы… Волшебный… — довольно заурчал он, разглядывая приклеенные на железные пуговицы и картинки.
Ночные башни, одинокие путники, таинственные капюшоны и тому подобные угольные рисунки. Крайне мрачные каракули.
— А я думал, ты за того мужика отомстить вздумал… Ну, с которым вы на площади народ дурили. — совершенно искренне сказал я, пялясь на умалишенного.
Все это время он за магнитом бегал? Я думал, его полоумный лепет подразумевал: «верни моего напарника» или что-то типа того… Черт, в итоге из нас двоих слабоумным оказался я.
— Братик… — качнув тонким лезвием, торчащим из его головы, прошептал громила, продолжая самозабвенно играться с магнитом.
Его туша напоминала накачанный водой мяч, в который долбанули картечью. Обломки клинков, топоров, ножей виднелись то тут, то там. Из многочисленных порезов и зияющих дыр неумолимо текла кровь, исчезая в щелях между деревянными досками. Кажется, еще чуть-чуть, и под сценой можно будет бассейн открывать.
То, что бородатый уже не жилец и местные коновалы бы поняли. И стоило ему ради этой несчастного магнита так подставляться? А нафиг я эту палку вообще подбирал? Далась она мне. Твою-то мать…
— Как-то тупо вышло… Как всегда. — подвел я итог нашему разговору, ощущая как где-то на границе сознания вновь трещит забрызганная кровью рация.
Но здоровяк уже не слышал. Его счастливые мелкие глазки безжизненно таращились на толстый жезл, усеянный черно-белыми рисунками. Поглядев на окровавленную рукоять шпаги, я пожал плечами и одним движением вытащил оружие из головы покойника. Ему оно уже ни к чему. И к тому же, думается, я знаю хозяйку этой острой зубочистки. Кощунство, но мне уже столько раз довелось глядеть на чужую смерть… Абстрагироваться. Нужно просто отрешиться. Каким бы циничным это ни было. Кукуха не казенная. По своим горевать некогда. По чужим и подавно.
Зажав шпагу подмышкой, я спустился с лестницы и тут же едва не напоролся на какую-то толстую красную железку, уткнувшуюся прямо в щеку.
— Но-но, простуженный! — послышался голос деда. — Пугалку убери, с моих он!
Дружинник задумчиво блеснул свежим порезом на брови, но рогатину так и не убрал.
— Древко в землю!!!
От решительной команды князя, бородатый едва не подпрыгнул. Послушно стукнув древком по камню, он отошел в сторону, безропотно уступая мне дорогу. Да, дисциплина у них на высоте.
У самых стропил, в окружении плотного строя дружинников, стояли дед и молодой князь. Вернее, стоял лишь князь, ибо дед едва ли не висел на усеянном наливающимися синяками да кровоподтеками громиле. Стоя на одной ноге, старик фамильярно держался за дружелюбно предоставленный локоть. Чего это они? Дед-то точно не из благородных. Откуда такое панибратство? Они знакомы, что ли⁈