Нападавшие, похоже, смирились с поражением и на каждого бьющегося, приходилось трое улепетывающих в переулки. Их спины то и дело настигали запущенные в полет рогатины дружинников, но большинству, похоже, удастся уйти. Впрочем, надолго ли? Вероятно, стражники уже опустили городские ворота, готовясь к худшему.
— Че встал, увалень⁈ Князю! Князю помоги… Ой елки. — осекся инструктор, когда ледяная сталь устремилась в торс наемника.
Увидав нового участника представления, князь, не утруждая себя размышлениями, с ходу обрушился на незнакомца.
Сердце дрогнуло, а спина покрылась холодным потом. Девушка в ужасе закрыла глаза, не желая видеть, как легендарный клинок разрубает мужской живот. Мысли о побоище, заговорщиках, и даже палаче отошли на второй план, уступая хорошо знакомому чувству безвозвратной утраты.
Она ведь так и не успела узнать его настоящего имени, а он…
— Заговоренный, етить-колотить! Всегда знал, с этим отморозком нечисто! Не зря я его Четвертым назвал! — тирада инструктора заставила девушку вернуться в реальность.
Меч, по слухам разрубающий титанов пополам вместе с рыцарями, безобидно уперся в широкий торс наемника. Двое северных громил удивленно пялились то на клинок, то на друг-друга.
— Волшебство… — только и выдохнула девушка.
Ее подозрения неожиданно получили подтверждение. Наемник — скрытый чародей. И невероятно искусный. Это объясняло и его недавние победы и несвойственное волнение в женском сердце. Теперь она точно знала, что не сошла с ума, а оказалась одурманена коварными чарами этого…
— Мое!!! Мое!!! — отчаянный вопль выскочившего на сцену бородатого монстра громом раскатился по площади.
Князь как раз разрубил одного из нападавших, когда мощная рука брезгливо смахнула наемника в сторону. Забавно пискнув, тот на всей скорости влетел в последнего заговорщика, оставшегося на сцене.
Не обращая внимания на рухнувших друг на друга мужчин, великан ринулся прямиком к князю. Сверкнувший меч пронзил монструозную грудь насквозь, но смертельная рана не остановила громилу.
— Верни!!! — с диким воплем, он буквально завалился на князя, хороня его всем своим весом.
— Убьет ведь, падлюка окаянная… — фыркнул инструктор и быстро нагнувшись, защелкал кожаными ремешками на протезе.
Глава хотела спросить, про кого именно старик ведет речь, но блеснувший на сцене клинок не нуждался в пояснениях. Даже с тридцати шагов, девушка отчетливо видела, как тряся фальшивой бородой, над наемником склоняется незнакомец в красном кафтане. Как руку Себастьяна пронзает нож, как струится кровь, как близка его гибель.