здоровой и полной сил женщиной, поэтому у меня ушел целый год. Но ничего. Зато ее смерть никого не удивила. А еще ее так впечатлила моя забота, что она без особых уговоров написала завещание на мое имя. Знала бы Велесса, кому обязана своим недугом! — Ты с ума сошла, — сорвалось с моих губ. Я уже не пыталась вступить с ней в спор. Очевидно, что это бессмысленно. И все же я надеялась, что со мной говорит не моя лучшая подруга. Как хочется верить, что она угодила под действие чужих ментальных чар! Приступ столь неуместного веселья завершился так же резко, как и начался. — Потом я опробовала отвар на твоей бабушке, — вновь заговорила Арделия, хищно прищурившись. — Своего я добилась. Ты бросила учебу, приехала в Бельвиль. Признаюсь честно, я была готова продолжить свою работу по устранению неугодных личностей из своей жизни и дальше. Но все-таки опасалась приступить к этому немедленно. Все-таки третья смерть в моем окружении за столь короткий промежуток времени выглядел бы уже подозрительно. Пока я мешкала и высчитывала риски, случилось непредвиденное. Ты познакомилась с Витором. Арделия вдруг рассмеялась. Не весело. Не нервно. Ее смех прозвучал резко и неприятно, словно кто-то провел ножом по стеклу. — Ох, Катрина... — с лживым сочувствием протянула она, покачав головой. — До сих пор считаешь меня лучшей подругой? Я смотрела на нее и не смела поверить собственным ушам и глазам. Передо мной стояла та, которую я впускала в свой дом без стука. Которой доверяла все свои секреты. С которой, увы, напилась после развода и взахлеб плакала ей в жилетку. Которая держала меня за руку, когда мне казалось, что жизнь окончательно развалилась на части. И сейчас из-за нее я оказалась прикованной к столу. — Ты говоришь о зависти? — неверяще выдохнула я. — Но чему тут завидовать? Моей жизни? Окстись, Арделия! Витор изменял мне! Он предал меня! Он унижал меня все годы в браке! В конце концов, ушел к другой женщине, даже не посчитав нужным нормально объясниться! На мгновение в глазах Арделии мелькнуло что-то странное. Как будто слабая тень сочувствия. Потом она опять криво ухмыльнулась. — О, это самое забавное. У меня по спине пробежал холодок. — Что? — То, что ты опять ничего не заметила. И долгая пауза, которую так и хотелось разорвать отчаянный криком. Но я до боли, до крови впилась ногтями в ладони, силясь перетерпеть эту пытку. И Арделия с нескрываемым превосходством добавила: — Витор начал изменять тебе задолго до того, как ушел к Мариэлле. На какой-то миг я забыла, как надо