Эпилог
— Уверен, что мы поступаем правильно? Патрик издал короткий саркастический смешок. И с приглушенным рыком опрокинул меня на спину. Я прикусила губу, почувствовав, как в крови пробуждается жар желания. Подумать только! Завтра наша свадьба! А я до сих пор сомневаюсь, что мы поступаем верно. И прежде всего — из-за проклятого гримуара, который словно преследовал меня. Как бы я ни пыталась избавиться от него, что бы ни предпринимала — он каким-то непостижимым образом буквально через пару часов оказывался рядом. Патрик однажды даже отнес его в хранилище надзора. Тогда я целых два дня торжествовала, поверив, что наконец-то избавилась от странного наследства Лилибет Вейт. И тем большей была моя злость, когда на третье утро я увидела книгу, спокойно лежавшую на кухне. Но, благо, больше ничего странного, связанного с гримуаром, не наблюдалось. Никаких теней, никаких искажений магического поля. Страницы книги оставались девственно чистыми. Однако по неведомой причине мы оказались связаны друг с другом настолько крепко, что ничто не могло нас разлучить. — Не пожалеешь? Я с превеликим трудом вывернулась из таких крепких, но в то же время ласковых объятий Патрика. Настойчиво уперлась руками в его плечи, посмотрела в упор. — Я знаю точно: пожалею, если упущу тебя, — с коротким вздохом обронил Патрик, осознав, что я не отстану. — Катрина, и хватит. Ты задавала мне этот вопрос сотни, нет, тысячи раз! Честное слово, я утомился на него отвечать. — Но мое прошлое… — вскинулась я. — Осталось в прошлом, — мягко, но непреклонно завершил Патрик. — Я беру тебя в жены со всеми твоими недостатками и достоинствами, с призраком мстительной темной ведьмы, если таковой имеется, с проклятиями рода. Со всем твоим проблемным наследством. Веришь мне? — Да, — тихо соскользнуло с моих губ. *** Утро ворвалось в комнату ослепительным солнцем и запахом белых роз. Я почти не запомнила, как проходили сборы к свадебной церемонии. Несколько девушек торопливо кружились вокруг меня, завершая приготовления. Меня затянули в корсет, причесали, нанесли макияж. А потом развернули к зеркалу — и я увидела свое отражение. Увидела — и не узнала себя. Так все быстро происходит. Но почему-то я верю, что все верно. Все идет так, как и должно. А когда я вошла в зал и увидела Патрика, стоявшего у алтаря, у меня чуть не подкосились ноги. Он был невероятно красив в своем темном, расшитом серебром камзоле. Никак не верилось, что все происходит именно со мной. Клятвы, кольца, его губы, осторожно прикоснувшиеся к моим в