Глава первая
Когда мы вышли из полицейского участка, небо уже налилось вечерней синевой. Надо же! Времени всего ничего прошло. Даже день не закончился. А казалось, я целую вечность назад вышла из лавки и увидела Мариэллу, которая явилась обвинить меня в придуманной краже. Я украдкой поежилась, почувствовав, как плечи погладил прохладный ветерок. Погода портилась. И портилась стремительно. Сиреневое небо, которое еще минуту назад казалось просто ранними сумерками, вдруг потемнело до грозных чернил. Края облаков набухли тяжелым, свинцовым багрянцем. И вдалеке мягкое подбрюшие туч располосовали первые всполохи молний. — Замерзла? И на мои плечи вдруг опустился камзол, нагретый теплом чужого тела. Меня окутал уже знакомый горьковатый запах полыни. — Немного, — призналась я. Чуть помедлила и резко развернулась к Патрику. Тот, к слову, как будто совершенно этому не удивился. Напротив, широко улыбнулся и привлек меня к себе. Его рука в уверенном жесте опустилась на мою талию. Нет, он не подтащил меня к себе силой, но придержал, не позволяя отстраниться. И мне это не понравилось. — Тебе не кажется, что ты частенько перегибаешь палку? Пожалуй, вопрос прозвучал гораздо резче, чем я планировала. — Перегибаю палку? — с обманчивой мягкостью переспросил Патрик. — Что ты имеешь в виду? — Ты слишком самоуверен, — сказала я и отступила на шаг, благо, он не стал меня задерживать. — А еще слишком многое позволяешь себе. И это меня настораживает. — Мне нравится о тебе заботиться, — Патрик небрежно пожал плечами, но его улыбка стала чуть острее, хищнее. — Что в этом странного? Я шагнула еще назад и остановилась. С немым вызовом скрестила руки на груди. Ветер трепал мои волосы, бросал их на лицо, но я не сделала ни малейшей попытки их усмирить. Патрик продолжал улыбаться. Внезапно над нами полоснула молния — белая, ослепительная, на мгновение сделавшая его черты пугающе четкими. — Ты не имеешь права мною командовать, — отчеканила я. — Ты хочешь побеседовать со своим мужем? — прозорливо поинтересовался он, но в голосе прорезалась затаенная сталь. — Да, — ответила я твердо. — Почему ты против? — Да мне, собственно, плевать. — Мягкая улыбка Патрика вдруг преобразилась в жесткую усмешку. — Но, Катрина, ты действительно думаешь, что он способен на правду? Этот человек обвинил тебя в убийстве. Точнее, не он сам, но он смотрел, как его любовница мешает тебя с грязью. И не сказал ни слова против. И после всего произошедшего ты все равно собираешься с ним говорить? — Я хочу понять, почему он так поступил!