Глава третья
Стоило нам переступить порог ресторана, как я почти сразу заметила Густава и Морану. Они расположились у дальнего столика, над которым все еще мерцала серебристая защитная завеса чар Патрика. Морана склонилась над остатками злосчастного пирожного, задумчиво водя ладонью около тарелки. С ее пальцев то и дело слетали яркие голубоватые искорки. Густав же стоял слишком близко к ней и что-то быстро говорил ей на ухо. При нашем появлении оба одновременно подняли головы и так же одновременно замолчали. Затем переглянулись — Морана тут же с подчеркнутым усердием вернулась к изучению десерта. А Густав и вовсе посмотрел на нас, безуспешно пытаясь спрятать в уголках губ понимающую ухмылку. О небо. Я почувствовала, как мои щеки потеплели. Неужели Густав рассказал Моране о том, что видел, как мы с Патриком целовались на улице? Интуиция подсказывает, что да. Иначе о чем они только что шептались? Я украдкой покосилась на Патрика. Тот, к моему величайшему раздражению, выглядел абсолютно спокойным. Ни тени неловкости. Ни намека на смущение. — Нашли что-нибудь? — совершенно невозмутимо спросил он, подойдя к столу. Густав кашлянул в кулак, как будто таким образом замаскировал короткий смешок. — Кое-что нашли, — отозвался после. — Яд в пирожном весьма примечателен. Пока рано делать выводы о составе, нужны еще дополнительные анализы. Но, скорее всего, по ингредиентам можно выяснить, в какой лавке его сделали. — Надо же, — вырвалось у меня. — И каким же образом? — Некоторые вещества находятся под строгим учетом в магическом надзоре, — пояснил Густав. — Если предположение Мораны верно, то вскоре у нас будет список тех мест, где имелся главный компонент яда. Ну а дальше поговорим с владельцами лавок и выясним, кто решил подзаработать на нелегальной продаже. — Это долго и муторно. — Патрик недовольно поморщился. — Ниточка перспективная, но я бы хотел отыскать преступника как можно быстрее. — Понимаю, — ровно проговорил Густав. Вполголоса добавил, не обращаясь конкретно к кому-нибудь, а словно рассуждая вслух: — Когда в расследовании замешаны личные интересы, то нужны немедленные результаты. Морана все-таки не выдержала и быстро глянула на меня. В ее глазах мелькнуло что-то подозрительно похожее на умиление. Нет, определенно, Густав все ей рассказал. И теперь у меня загорелись не только щеки, но и уши. Патрик, однако, опять не обратил на мое смущение никакого внимания. — Ладно, хватит болтать, — проговорил он. — Густав, за дело! Тот с легким поклоном отступил на шаг и, посерьезнев,