Глава четвертая
Мариэлла несколько раз глубоко втянула в себя воздух выпуская его через рот. Затем наконец-то убрала ладонь с живота в притворном оберегающем жесте. — Я знала Квентина, — выдохнула Мариэлла, и в этом признании не было ни капли прежней надменности. — Мы… мы были знакомы. Патрик молчал. Не перебивал, не торопил. Только смотрел — тем самым тяжелым, давящим взглядом, который не оставлял пространства для маневра. Я чувствовала себя так, словно сидела рядом с открытой печью: жар его внимания обжигал даже на расстоянии. — Это мой жених, — еще тише сорвалось с губ Мариэллы. — Как, еще один? — невольно вырвалось у меня. И я тут же осеклась, когда Патрик украдкой продемонстрировал мне кулак. Понятливо проглотила с пяток дальнейших вопросов. Ох, Катрина, сиди и помалкивай. Патрик тебе точно не простит, если ты ему допрос сорвешь. Мариэлла сверкнула на меня злым взглядом, но ничего сказать не успела. Патрик подался вперед и мягко уточнил, почти дословно повторив мой вопрос: — Еще один жених, госпожа Вустер? А как же Витор Левон? — Квентин был моим настоящим женихом, — словно нехотя сказала Мариэлла. — Мы познакомились еще в детстве. А вот теперь Мариэлла говорила правду. Я чувствовала это. И Патрик, уверена, тоже. Он удовлетворенно откинулся на спинку стула, слушая признание девушки. Но на его лице по-прежнему сохранялась маска отстраненного равнодушия, как будто ему было все равно, что он сейчас услышит. — Родители никогда бы не одобрили мой брак с ним. — Голос Мариэллы стал глухим, словно она говорила не с нами, а сама с собой, погрузившись в воспоминания. — Квентин был простым клерком в архиве. Не в Бельвиле, в соседнем городке, в Уотгорде. У него не было ни титула, ни денег, ни связей. А я — племянница бургомистра. Слишком большая пропасть между нами. Она подняла глаза на Патрика, и в них плескалась горькая обида, копившаяся годами. — Дальше, — прошелестел он. — Где-то полгода назад Квентин пришел с любопытной информацией. — послушно продолжила Мариэлла. — Его основной обязанностью в архиве был разбор старых семейных дел. На редкость нудная и скучная работа. Но в этот раз он наткнулся на нечто очень и очень интересное. Мариэлла украдкой облизнула губы. С тоской покосилась на дверь, как будто желая, чтобы та распахнулась, и ей не пришлось бы продолжать. — Не отвлекайтесь, госпожа Вустер, — прохладно посоветовал ей Патрик. — Нас все равно никто не сможет побеспокоить, пока я не решу, что наш разговор завершен. — Как вы, наверное, знаете, в Трибаде установлен предельный