срок для вступления в наследство, — вновь заговорила Мариэлла. — А именно — двенадцать лет. Если за это время никто не обратится к властям и не заявит свои права — то все имущество умершего переходит государству. И этот срок истекает через десять дней. Двенадцать лет? Десять дней? Я не удержалась и вздрогнула. Потому что мои родители погибли при пожаре почти двенадцать лет назад. Через две недели будет очередная годовщина. Получается, мои родители погибли всего через четыре дня после того, как кто-то умер и, возможно, завещал им что-то? Потому что Мариэлла явно ведет именно к этому. — Какое-то совершенно чудовищное совпадение, — выдохнула я в замешательстве. — Совпадение? — зло фыркнула Мариэлла. — В документах, которые Квентин принес, было имя твоей матери — Изабелла Трелони в замужестве. А в девичестве Изабелла Вейс. Изабелла Вейс. Я мысленно повторила услышанное имя. Нет, конечно, я знала, как звали мою мать. Но вот ее девичью фамилию услышала впервые. — Готова поспорить на тысячу золотых, что ты понятия не имеешь, кем она была на самом деле, — продолжала тем временем Мариэлла. Я послушно кивнула, поскольку не видела никаких резонов скрывать очевидное. Увы, как я уже упоминала ранее, бабушка по непонятной причине тщательно избегала малейших разговоров о моих погибших родителях. А сейчас она сама мертва, поэтому вопросы задавать тем более некому. — Изабелла Вейс, в замужестве Трелони, как оказалось, была из очень известного ведьминского рода Грега, — с плохо скрытым презрением процедила Мариэлла. — Я думаю, господин Чейс, вам не стоит объяснять, чем известна эта провинция. — О да. — Патрик позволил себе скупую усмешку. — Грег — это настоящая притча во языцех среди служащих магического надзора. Я высоко вздернула брови, не понимая, о чем он. — Грег, Катрина, это одна из самых независимых провинций Трибада, — любезно пояснил Патрик, уловив мое замешательство. — И так сложилось исторически, что он считается вотчиной ведьм. О как! — И моя мать была из Грега? — позволила я себе изумленный вопрос. — Да, — хмуро подтвердила Мариэлла. Я невольно приосанилась. Если честно, очень приятно это слышать. А главное — я получила хоть какие-то крохи информации про свою мать. А вот Патрик ощутимо помрачнел после услышанного. Откинулся на спинку стула, потер подбородок, глядя на меня. И на дне его зрачков я уловила тень смутной досады. Как будто его весьма покоробила новая информация. Хм-м… Такое чувство, будто у него какие-то личные счеты к ведьмам. Вспомнить хотя бы, с