Скорее от отчаяния, чем от злости. — Ты заставил меня смотреть, как тебя… как… Договорить я не смогла, потому что расплакалась. Некрасиво, взахлеб, когда глаза опухают, нос становится в два раза больше, а губы кривит против воли от эмоций. И продолжила колотить в бессильной злобе ему в грудь. Патрик молча принял и этот удар. И второй. И третий. И даже четвертый. С каждым разом я начинала бить его все сильнее и сильнее. А потом он перехватил мои руки. Завел их вверх. И прижал меня к двери. — Отпусти! — прошипела я, силясь освободиться. — Нет. — Отпусти немедленно! — Я же сказал — и не подумаю. Ни за что и никогда. Нагнулся ко мне так близко, что я ощутила его дыхание. Его запах -льдисто-горький. — Я ненавижу тебя, — прошептала обреченно. Он нагнулся ниже — и я первой поцеловала его. Патрик ответил тут же. Его губы накрыли мои. Я дернулась было, пытаясь освободиться, но его хватка на моих запястьях тут же стали тверже. Одной рукой он легко удерживал обе моих. Второй, свободной, поднялся к моему подбородку, придержал его, как будто понимал, что я хочу отстраниться. — Ненавижу, — прошептала я, когда он переключился с поцелуями на мою шею. — Ага, помню, конечно — рассеянно отозвался он. — Ты даже не представляешь, насколько я тебя ненавижу. Я чуть не сорвалась на стон, потому что рука Патрика спустилась на мою грудь. Откровенно и без малейшего стеснения приласкала ее. — А ты даже не представляешь, насколько я хочу тебя, — ответил он, на мгновение отвлекшись от своих, что скрывать, безумно приятных действий. Я захлебнулась в наслаждении. Еще чуть-чуть, еще немного, и я обязательно его прощу… И внезапно в дверь настойчиво постучали.

Глава восьмая

Глава восьмая

Я чуть не взвыла от отчаяния, потому что Патрик тут же отпрянул от меня, — Господин Чейс? — раздался из-за двери незнакомый мужской голос. — Простите, что прерываю. Я могу войти? Патрик коротко закрыл глаза и беззвучно выругался — лишь губы шевельнулись. — Как же невовремя, — сказал сухо и очень недовольно. — Господин Чейс, дело не терпит отлагательств, — не унимался мужчина по ту сторону двери. — Я прибыл из Грега. Мы с Патриком одновременно вздрогнули. Он нервно одернул камзол, поправил рубашку, а я провела пальцами по губам, как будто его поцелуи могли остаться там предательскими следами. — Войдите, — сухо бросил Патрик. На пороге появился невысокий пожилой мужчина в темно-зеленом дорожном сюртуке. Под мышкой он держал объемную кожаную папку, перевязанную алой лентой, а в правой руке пузатый саквояж. Увидев меня, он сразу же просиял. — Госпожа Катрина Трелони? — осведомился с неожиданной от незнакомца теплотой. — Да… Я растерянно покосилась на Патрика, но он уже отошел подальше от меня. Замер около окна, за которым давным-давно полыхали краски нового дня. Мужчина низко поклонился. — Меня зовут Эдмунд Торш. Я поверенный покойной госпожи Лилибет Вейс. После чего аккуратно положил папку на стол. — Позвольте поздравить вас. Я недоуменно моргнула. — С чем именно? — осведомилась осторожно, в очередной раз глянув на Патрика. Тот успешно делал вид, будто ничего не слышит. Но я заметила, как дрогнули его плечи, а сам он чуть повернулся к поверенному, внимательно наблюдая за происходящим. Мужчина тоже это увидел. По крайней мере, по его тонким губам промелькнула быстрая усмешка. А затем он подбоченился и гордо объявил: — Как с чем? Вы вот-вот вступите в наследство. В кабинете повисла звенящая тишина. — И должен предупредить, — продолжил поверенный уже куда серьезнее, — что наследство госпожи Лилибет Вейс вас непременно удивит. Оно… несколько необычно. Я нахмурилась. — Насколько необычно? Поверенный бросил быстрый взгляд на Патрика. Потом снова на меня. И очень осторожно произнес: — Госпожа Трелони, я бы предпочел продолжить без лишних свидетелей. Ведьмы провинции Грег не любят, когда в их дела вмешиваются посторонние. — Вообще-то, я представитель магического надзора, — сухо проговорил Патрик. — И зовут меня Патрик Чейс. Выудил из кармана серебряный значок. — В таком случае ваше присутствие тут тем более неуместно, — с иронией отметил Эдмунд. — Госпожа Трелони совсем недавно была поймана на ненадлежащем хранении семейных амулетов высочайшего уровня, — ядовито перебил