Патрик Чейс, — проговорила максимально ровно. — И я считаю, что на этом нам следует расстаться. Я успела дойти до двери. Успела даже прикоснуться к ручке. Но не успела ее повернуть. Потому что Патрик оказался рядом. Настолько быстро, что я даже не заметила, в какой момент он пересек разделяющее нас расстояние. Его ладонь легла поверх моей руки, уже сжавшуюся ручку. Это было не грубо и не больно, то так крепко, что стало ясно — не отступит. Шею сзади пощекотало его горячее дыхание. — Отпусти! — потребовала я. — Немедленно! Обернуться при этом опасалась. Потому что — тогда я точно окажусь в его объятиях. И сразу же забуду все причины, по которым я его должна ненавидеть. — Не могу, — почти беззвучно прозвучало сзади. — Почему? — Потому что, если ты сейчас уйдешь… — Долгая пауза, которую я измеряла ударами своего бестолкового сердца, вздумавшего зачастить. И неожиданное: — Потому что я не хочу тебя потерять. — Странно слышать такое от человека, который, оказывается, прекрасно умеет притворяться. Я опять попыталась нажать на ручку, но Патрик мне этого не позволил. Более того, он вдруг резко крутанул меня — и я оказалась в его объятиях лицом к лицу. — Пусти меня! — тут же гневно воскликнула я, упершись ладонями в его плечи. — Даже не подумаю. Патрик шумно выдохнул, наклонился ко мне так, что между нами осталось минимальное расстояние. И в низу живота что-то приятно и нервно заныло от воспоминания, как он умеет целоваться. — Нет, дай мне договорить! — Я все еще пыталась сохранять здравый рассудок, хотя это становилось все тяжелее и тяжелее. — Ты обманул меня. — Да. Я растерялась. Ой, такого быстрого признания я не ожидала точно. — Даже оправдываться не станешь? — Нет. И в голосе ироничная насмешка, которая меня так бесит. — Я действительно тебя обманул, — после короткой заминки начал он, и эта насмешка тут же исчезла, как будто мне привиделась. — Я виноват. — Ты хоть представляешь, что я чувствовала? — Представляю. — Нет! Не представляешь! Голос предательски сорвался. А затем я начала некрасиво кричать в полный голос, тыкая каждый раз ему указательным пальцем в грудь. — Я думала… думала, что непременно потеряю тебя! Что ты умрешь на моих глазах! Что я, именно я во всем виновата! Что я… И захлебнулась в пока еще беззвучных рыданиях. Слишком больно было рассказать про свой страх. Патрик закрыл глаза. Будто именно этих слов и боялся больше всего. — Понимаю, — прошептал чуть слышно. — Нет, не понимаешь! — Я изо всех сил ударила его кулаками в грудь. Совсем несильно.