Глава вторая
— Доброе утро, лежебока! Я пробормотала что-то невнятное и непонятное даже для себя. Перевернулась на другой бок и спрятала голову под подушкой. — Катрина, солнце мое, ты в курсе, сколько времени? Подушку самым наглым образом сдернули с моего лица. Я попыталась накрыться ею снова, но в тот же момент мои руки завели вверх и надежно зафиксировали так. — Просыпайся, — настойчиво, однако без грубости произнес знакомый мужской голос. Но не Витора. Резко ударило осознание реальности. Я внезапно вспомнила все. Измену Витора, Мариэллу, убийство в архиве. А еще Патрика. И распахнула глаза. Патрик ласково улыбнулся мне. Он почти лежал на мне, опираясь на локти, и по-прежнему держал мои руки заведенными вверх. — Нас ждет завтрак, — проговорил он весело. — А потом — опять работа. Готова? Я растерянно захлопала ресницами, все еще не совсем ориентируясь в пространстве. А потом окаменела, почувствовав, как под тканью халата кожа отзывается на каждое движение Патрика. Его ладони, крепко сжимавшие мои запястья, были горячими, а взгляд — невыносимо бодрым для человека, который, по идее, должен был провести весьма неспокойную и почти бессонную ночь. — Пусти, — выдохнула я, дернувшись, чтобы высвободиться из его хватки. Патрик тут же разжал пальцы. Без сопротивления, с нарочитой демонстративностью, он отстранился и сел на край кровати, соблюдая дистанцию. Я рывком села, лихорадочно запахнула полы его огромного халата и проверила на всякий случай, все ли в порядке. Да, абсолютно все. Халат был завязан на тот же неумелый узел, который я затянула вчера вечером. Патрик наблюдал на моими действиями с плохо скрытой насмешкой. Так и казалось, что вот-вот он рассмеется в полный голос, и эта мысль бесила меня неимоверно. В голове всплыли обрывки вчерашней поздней беседы: камин, чай с медом и имбирем, обещание Патрика не спать с женщинами, которые «не определились с тем, чего хотят». Он сдержал слово. Он действительно просто уложил меня в кровать без всякого интимного подтекста этой фразы. Вспомнился остаток вечера. Я робко скользнула под теплое тяжелое одеяло. Клялась себе, что не засну, что обязательно буду начеку. Патрик отошел к камину, сел в кресло, и вдруг его отсекла от меня сиреневая полупрозрачная стена каких-то блокирующих звуки чар. Я видела, как шевелятся его губы — он с кем-то говорил, скорее всего, получал информацию от Мораны и Густава, — но тишина была абсолютной. Голубоватые и зеленоватые отблески магии так замысловато играли на потолке, что почти сразу я скользнула в