— Женщина в этот момент не владеет эмоциями, она кричит, топает ногами и рвет на себе волосы. А чаще пытается вцепиться в волосы сопернице. Но, госпожа Вустер, в вас нет ревности. В вас есть что-то другое. Что-то холодное. Что-то расчетливое. Что-то такое, от чего у меня, человека бывалого, перевидавшего по долгу службы немало мерзавцев и самых закоренелых негодяев, по спине бегут мурашки. Он выпрямился, и Мариэлла судорожно выдохнула, как будто все это время вовсе не дышала. — Поэтому я задам свой вопрос еще раз, — Патрик вернулся на свое место за столом, сел, положил руки перед собой. — И, пожалуйста, не заставляйте меня повторять его в третий раз. Сухо усмехнулся, как будто искренне наслаждался моментом. — Вы не просто хотели, чтобы Катрина покинула Бельвиль, — проговорил после короткой паузы. — Вы готовы были упечь ее в тюрьму. И приложили для выполнения данной цели максимум усилий. Фальшивое обвинение сначала в воровстве, потом в убийстве. А до этого — ложный донос в магический надзор. И не надо строить из себя оскорбленную невинность. Густав захватил то письмо, которое привело меня в ваш городок. Простейшее заклинание сродства почерка — и я найду его автора. Но интуиция мне подсказывает, что он уже сидит напротив меня, не так ли? Мариэлла дернулась, словно ее ударили. — Я не… — Подумайте, прежде чем ответить, — мягко посоветовал Патрик. — Потому что если вы снова солжете, мне придется применить к вам определенные методы магического допроса, которые многие считают недопустимыми. Его голос оставался ровным, почти ласковым, но в этой спокойной чуть сочувствующей интонации было что-то пугающее. На какой-то момент мне даже стало жалко Мариэллу. Но почти сразу я строго одернула себя. Полно тебе, Катрина. Нашла, кому сочувствовать. Сама Мариэлла лишь смеялась над твоей болью, стремясь унизить как можно сильнее. Теперь пришел ее черед держать ответ за сделанное. — Вы… вы не посмеете, — прошептала она. — Мой дядя… — Ваш дядя, — Патрик достал из кармана небольшой прозрачный кристалл и положил его на стол перед собой, — узнает ровно то, что я сочту нужным ему сообщить. Например, то, что его племянница препятствует расследованию убийства, дает ложные показания и, возможно, сама причастна к смерти несчастного. — Я не причастна! — выкрикнула Мариэлла, и в этом крике наконец-то прорвалась настоящая, неподдельная паника. — Клянусь всеми богами, я ничего не делала! Я даже не знала, что он приедет в Бельвиль, более того, устроится в архив… Она осеклась. Слишком поздно.