И вдруг кивнул, как будто принял какое-то мысленное решение. — Джоффри, — мягко проговорил он. Рыжий полицейский тут же выпрямился, а его кадык судорожно дернулся, как будто он проглотил проклятие. — Да, господин Чейс? — подобострастно отозвался спустя пару секунд. — Иди-ка ты, — Патрик сделал двусмысленную паузу, и в этой паузе отчетливо прозвучала едкая насмешка, — помоги моим людям. Им тяжело будет сразу сориентироваться в новом городе. Хотя бы покажешь дорогу до архива. Джоффри замялся. Его взгляд растерянно заметался между Патриком, мной и Мариэллой. — Но… — начал он неуверенно. — А как же вы? Вам, возможно, понадобится помощь в… — В чем? — Патрик язвительно вздел бровь. — В допросе двух хрупких женщин? Ты считаешь, я не справлюсь? — Нет, что вы, я вовсе не… — Или, может быть, — Патрик сделал шаг к нему, и Джоффри попятился, — ты сомневаешься в моей компетенции, коллега? Последнее слово прозвучало как откровенная насмешка. Джоффри побледнел так, что его веснушки выступили некрасивыми рыжими пятнами на лице. — Ни в коем случае, господин Чейс! Я просто… — Вот и отлично, — в очередной раз не дал ему договорить Патрик. — Иди, Джоффри. Ты нужен Густаву и Моране. А здесь я сам разберусь. Подошел еще ближе и любезно распахнул дверь. Джоффри больше не осмелился спорить. Он весь поник, втянул голову в плечи. Но на самом пороге все-таки затравленно оглянулся на Мариэллу, которая продолжала с мученическим видом прижимать руку к животу. — Не переживай, все будет хорошо, — сказал, как отрезал Патрик, без проблем угадав причину его сомнений. И захлопнул дверь. Почти сразу я услышала быстро удаляющиеся шаги. Джоффри поступил так, как поступила бы я на его месте. А именно — рванул прочь, как только получил свободу действий. Кончики пальцев Патрика тем временем налились зеленоватым свечением. Какие-то чары сорвались с них, впитались в дверной косяк, изумрудными бликами пробежали по стенам комнаты. И я ничуть не сомневалась в том, что это не сулит ничего хорошего для Мариэллы. Впрочем, та быстро поняла, откуда ветер дует. Когда она снова посмотрела на Патрика, в ее глазах уже и близко не угадывалось никакой надменности. Напротив, в них плескалась настоящая животная паника. — Что… что вы собираетесь делать? — спросила она, и ее голос предательски дрогнул. Патрик не ответил. Он медленно, с нарочитой ленцой, прошелся по комнате, и в этой его походке было что-то от волка, обходящего загнанную добычу. Подошел к окну, поправил штору. Затем вернулся к столу, провел пальцем по