она может столкнуться с Витором. Мало ли, к чему приведут такие встречи. — Настолько не уверены в своем избраннике? — Возможно, — на удивление покладисто согласилась с ним Мариэлла. — Как бы то ни было, береженого и демоны десятой дорогой обходят. Не так ли? Она врала. Смотрела прямо в лицо Патрику и самым наглым образом врала. Нет, я не сомневалась, что она высказала Патрику самую разумную и очевидную причину своей ненависти ко мне. Но было в ее параноидальном желании выгнать меня из города что-то еще. Что-то потаенное, злое и гораздо весомее, чем вполне понятная ревность к предыдущей спутнице своего избранника. По всей видимости, Патрик тоже это почувствовал. Он медленно изогнул бровь, глядя на Мариэллу. И я в очередной раз порадовалась, что не меня он сейчас допрашивает. Воздух в комнате густел от напряжения, принявшегося неумолимо концентрироваться. Как и следовало ожидать, Мариэлла не выдержала первой в этом своеобразном поединке взглядами. Понурилась, со страдальческой миной прижала ладонь к животу. — Вы не должны так вести себя со мной. — В голосе Мариэллы прорезались отчетливые плачущие интонации. — Или забываете, что я в положении? Джоффри, нерешительно переминающийся с ноги на ногу около порога, сипло втянул в себя воздух. Бедняга полицейский весь скривился, словно сам с трудом сдерживал слезы. На Патрика, однако, спектакль Мариэллы не произвел никакого впечатления. Напротив, в уголках его рта завибрировала на редкость тяжелая саркастическая ухмылка. — Поверьте, госпожа Вустер, я веду себя с вами крайне вежливо и терпеливо, — процедил он. Сделал многозначительную паузу, после чего жестко добавил: — Пока. Или вы желаете, чтобы я перешел от нашей дружеской беседы к официальному допросу? Он назвал разговор с Мариэллой дружеской беседой? Ох, даже страшно представить, что в таком случае он подразумевает под допросом. Мариэллу столь недвусмысленная угроза проняла, да еще как. Она прерывисто втянула в себя воздух, и на ее длинных ресницах задрожали первые крупные слезинки. Сдается, вот-вот — и она разрыдается навзрыд. — Зря стараетесь, — сухо бросил Патрик. — Женские слезы на меня давным-давно не действуют. Скорее, я решу, что таким образом вы пытаетесь разжалобить меня и затруднить ход расследованию. Мариэлла, однако, опять жалобно вздохнула. Покосилась на Джоффри, словно умоляя того заступиться за нее. И ее молчаливая просьба возымела действие. Рыжий полицейский нерешительно откашлялся, силясь привлечь к себе внимание. Патрик, однако, лишь досадливо