проступило что-то хищное. — На чем основывается ваша уверенность? — На том, — уклончиво буркнула себе под нос Мариэлла. Патрик медленно растянул губы в ухмылке, от которой меня бросило в крупную дрожь. Он ничего не сказал, не переменил позы, но воздух в комнате наполнился тревогой. Как и следовало ожидать, Мариэлла не выдержала и минуты паузы. — Я просто испугалась, — почти сразу выпалила она. — Труп, убийство, это такой ужас… Я не помню, что говорила. В голове просто помутилось. Простите, но я была в истерике. — Вы были ослеплены гневом, — тихо поправил ее Патрик. — И ваш гнев был направлен на Катрину. Не на убитого. Не на обстоятельства. А именно на нее. Он сделал паузу, как будто желал, чтобы Мариэлла полностью прониклась его словами. — Так почему же, госпожа Вустер? — наконец, очень тихо продолжил он. — Что такого дурного сделала вам Катрина Левон? Мариэлла опять вздрогнула, услышав, как Патрик то ли случайно, то ли специально назвал меня по фамилии Витора. В комнате стало так тихо, что я слышала, как потрескивает магический светильник, плавающий под потолком. Мои пальцы, вцепившиеся в подлокотники стула, побелели от напряжения. Мариэлла смотрела на Патрика с каким-то новым, незнакомым мне выражением. Да, в ее глазах металась паника, но под ней — глубже, темнее — проступала иная эмоция. Что-то похожее на детскую растерянность, как будто впервые в жизни ей приходилось держать ответ за свой поступок. А впрочем, почему «как будто»? Уверена, что до сегодняшнего момента никто и никогда не осмеливался говорить с Мариэллой так, как Патрик сейчас. — Катрина… — начала Мариэлла и запнулась. Патрик не торопил ее с продолжением. Он стоял напротив нее, скрестив на груди руки, и терпеливо ждал. Почему-то я порадовалась, что в этот момент его внимание направлено не на меня. Даже представить страшно, как тяжело, наверное, Мариэлле выдерживать его взгляд. — Я просто хотела, чтобы Катрина уехала, — наконец, чуть слышно выдохнула Мариэлла. — Хотела напугать ее так, чтобы она собрала свои жалкие пожитки — и навсегда покинула Бельвиль. Больше ничего. — И чем же вам так досадило ее присутствие в городе? — мягко полюбопытствовал Патрик. — Просто… — Мариэлла неопределенно повела плечами. — Считайте это моей маленькой прихотью. — Это не ответ, госпожа Вустер, — прошелестел Патрик. — Наверное, это женская ревность, господин Чейс. — Мариэлла, набравшись решимости, вскинула голову и посмотрела на него в упор. — Неужели непонятно? Если Катрина останется в Бельвиле, то в любой момент