— Мой голос постыдно задрожал и сорвался. — И я имею на это полное право. Я его жена. Или ты забыл? — А я думал, ваш развод уже дело решенное, — тихо сказал Патрик. Я замерла. Что-то странное, точнее, страшное прозвучало в его тоне. То, от чего мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом. Как-то сразу же вспомнилось, как он помрачнел после нашего первого поцелуя, когда я напомнила, что еще замужем. — Не переводи стрелки, — огрызнулась я. — Мне надо знать! Понимаешь? Просто надо! — Сначала ответь на вопрос. Ты все еще хочешь быть женой Витора? И Патрик шагнул ко мне. Я не отступила. Теперь между нами расстояние было меньше вытянутой руки. — Глупый вопрос, — огрызнулась я. — Ты прекрасно знаешь, бумаги о разводе уже подписаны. Остались лишь формальности, чтобы решение о нем вступило в силу. — Это не то, о чем я спрашивал. — Патрик недовольно покачал головой. — Предположим, у тебя будет шанс все исправить. Даже, я бы сказал, он у тебя обязательно появится. Когда Витор узнает про арест Мариэллы, про ее отношения с Квентином и все прочее — то непременно возжелает вернуть тебя. — С чего ты взял? — Я недоверчиво улыбнулась. — С того, что я знаю такой тип мужчин, — сказал Патрик. — Они привыкли жить удобно. А ты для него была очень удобной супругой. Такую грех упускать, особенно, если более выгодный вариант сорвался. И вот представь себе, что он приходит к тебе. Бухается на колени, кается в том, что натворил. И умоляет тебя все простить и начать заново. Каким будет твое решение, Катрина? Я невольно опустила голову, не выдержав тяжести его испытующего взгляда. Попыталась представить себе эту сцену. И тут же с невольным омерзением передернула плечами. Ой, нет! Не хочу о таком даже думать. И я с вызовом вскинула подбородок, на этот раз без особых проблем ответив на взгляд Патрика. — Я никогда и ни за что не прощу Витора, — произнесла с нажимом. — Что бы он мне ни говорил, каких бы клятв верности ни приносил — но назад пути нет. Наши дороги разошлись раз и навсегда. Патрик улыбнулся. На этот раз — без злого сарказма, а широко и от души. Расслабились глубокие недовольные морщины, пролегшие от крыльев его носа к уголкам рта, а на дне зрачков заплясали знакомые теплые огоньки. — Но я хочу разговора с ним, — продолжила я все так же твердо. — Мне это просто необходимо. И взгляд Патрика вновь заледенел, а переносицу расколола глубокая морщина. Одновременно с этим в небе над нами раздалось глухое ворчание грома. Гроза приближалась. — Почему ты так против этого? — воскликнула