момент, когда нас объявили мужем и женой — все это было похоже на самый прекрасный и самый чудесный в мире сон. Праздник был в разгаре. Музыка, смех, звон бокалов. Патрик не отходил от меня ни на шаг, его рука уверенно лежала на моей талии, а в глазах плясали озорные искорки. А еще он то и дело нашептывал мне на ухо такие пошлости, так ярко живописал детали нашей будущей первой брачной ночи, что я краснела, даже понимая, что являюсь его супругой. И, к слову, к настоящему моменту мы очень многое воплотили в жизнь из его фантазий. — Господин Патрик Чейс. Госпожа Катрина Чейс. От этого голоса по моей спине пробежал холод. Я резко развернулась, от поспешности чуть не переломав каблуки. К нам приближался Ингмар Вейн. Руководитель магического надзора выглядел безупречно: строгий светлый камзол, идеальная осанка, высокомерная, но вежливая улыбка на тонких губах. Он подошел к нам и слегка склонил голову в знак приветствия. — Позвольте поздравить вас с бракосочетанием, — произнес он, и его светлые глаза, холодные и пронзительные, остановились на мне. — Патрик, ты сделал верный выбор. Хотя я и предупреждал тебя, что это принесет тебе массу проблем. — Я готов к проблемам, Ингмар, — сухо, но без вражды ответил Патрик. — Несомненно, — Ингмар сделал еще один шаг ко мне, и я с трудом удержала себя от желания попятиться. Слишком плотной волной хлынула на меня сила инквизитора. — Ингмар, — предупреждающе прошелестел Патрик. — Не забывайся. Ингмар смотрел на меня в упор, как будто не услышав, что ему сказали. И с каждой секундой его улыбка разгоралась на губах все ярче и ярче. — И когда вы планировали сообщить ему об этом? — внезапно спросил он, обращаясь непосредственно ко мне. — Сообщить о чем? — хмуро осведомился Патрик. — Ингмар, тебе не кажется, что ты нарушаешь все правила приличия? Да, я пригласил тебя на нашу свадьбу, даже позволил быть моим свидетелем, но… — Мне сказать, или сами признаетесь? — все так же ровно продолжил Ингмар, пропустив мимо ушей все претензии Патрика. — Что сказать? — немедленно насторожился Патрик. И я решилась. — Я беременна, — обронила чуть слышно. А затем уже громче, с претензией: — Господин Вейн! Вы всегда влезаете в дела, которые вас не касаются? — Боюсь, это дело касается меня напрямую. — Ингмар покачал головой. — Потому что под вашим сердцем вы носите дочь. Патрик резко напрягся. Его рука на моей талии сжалась до боли, а глаза опасно потемнели. — Ингмар, — тихо произнес Патрик. — Если ты хоть как-то посмеешь навредить моей жене или ребенку...