побери, не посмеет тебя отнять. Ни Ингмар, ни этот гримуар, ни призраки прошлого. — Твоя, — послушно повторила я, впилась ногтями в его каменные от напряжения плечи. Он двигался уверенно и жестко, не оставляя мне ни малейшего пространства для мыслей, заставляя чувствовать только его, только эту невыносимую негу и блаженство, которые нарастали с каждым движением. Но в тот момент, когда наслаждение стало почти невыносимым, он вдруг отстранился. Это было… больно. Действительно больно и даже обидно. Я растерянно распахнула глаза, не понимая, что происходит. Потянулась за поцелуем к Патрику, но он легко увернулся. — Ты станешь моей женой? — спросил хрипло, пока я не успела обидеться окончательно. — Да ты издеваешься, должно быть! — простонала я. — Патрик, во имя всех богов… Попыталась прильнуть к нему, но он вновь отстранился. — Ты станешь моей женой? — повторил настойчиво. — Катрина, я жду ответа. Я смотрела в его глаза, до пределов наполненные желанием. И понимала, насколько тяжело ему далась эта пауза. — А ты хочешь этого? — спросила тоже. — Патрик, у меня столько проблем… — Я готов решать их все, — без паузы выпалил Патрик. — А еще я очень хочу, чтобы ты была со мной. Всегда. И я сдалась. — Согласна. Глаза Патрика вспыхнули ярким огнем радости. Мир вокруг рухнул, когда он опустился на меня. Растворился в ослепительной вспышке удовольствия. И опять шуршал дождь. И опять я лежала, обняв Патрика. В жилах медленно успокаивалась кровь. И мне так хотелось, чтобы эти мгновения полной тишины и блаженства не заканчивались. — Я принесу воды, — пробормотал Патрик. — Думаю, у тебя тоже в горле пересохло. Слишком громко кричала. Легкая теплота коснулась моих щек, когда я вспомнила… Ну, всякое. Патрик прав, я никогда бы не подумала, что могу быть настолько шумной в постели. Патрик ласково чмокнул меня в лоб. Ловко выскользнул из объятий и встал. Я невольно залюбовалась зрелищем, которое мне открылось. В низу живота опять приятно заныло. Даже не верится, что только что я принадлежала ему полностью. А он так же полностью принадлежал мне. Мои мысли внезапно нарушил хрустальный звон. Бокал, который взял в руки Патрик, желая наполнить водой, вдруг выскользнул из его пальцев. И разбился на мельчайшие осколки об пол. — Что случилось? Я обеспокоенно приподнялась, придерживая у груди одеяло. Патрик стоял так, что я при всем желании не могла увидеть, из-за чего он встревожился. — Патрик! — воскликнула я. — Ты в порядке? — В полном, — после короткой, но выматывающей паузы все-таки